Дивнариум
Шрифт:
— Как, ваше величество? — спросила Афадель.
— Можете утопить в болоте, можете паукам скормить, словом, подберите долгую и мучительную казнь, — сказал наш добрый король. — Он меня утомил. Не вздумайте просто зарезать, это скучно. Потом доложите.
— Будет сделано! — радостно отрапортовали мы. Не потому что такие кровожадные, а потому что больно уж скучно, а казнить при желании можно несколько суток. Так что мы взяли провианту, вина, еще вина (большую часть навьючили на Серого, ему все одно помирать) и пошли
По дроге шпион пытался вырваться, ложился на землю, обвинял нас в неблагодарности и отсутствии милосердия, обозвал Афадель козой (интересно, почему?), словом, всячески укреплял нас в мысли, что король прав.
— Послушайте, — канючил он, немного угомонившись после моего подзатыльника, — но вы же эльфы! Вы должны быть дивными и прекрасными!
Мы с Афаделью переглянулись. Ну если ему Афадель не прекрасна, а король не дивен, то зачем влачить такое жалкое существование?
Этот вопрос я ему и задал. Ответ убил наповал:
— Ну может, вы еще исправитесь!
Кажется, Афадель готова была преступить приказ и убить его на месте, но тут на тропинку вылез довольный после купания Арагог.
— Шо, в гости идете? — спросил он радушно. — А это хто? Вроде видел я его уже краем левого нижнего глаза…
— Это вам подарок от короля нашего Трандуила, — ответила Афадель.
— Пожрать, что ли? — спросил паучара. — это мы могем. А он не отравленный?
— Нет, просто придурочный.
— А, ну я мозги тогда есть не буду, я их все одно не люблю… — Арагог довольно потер передние лапы. — А так ничего, упитанный! Идите пока в барахле поковыряйтесь, да сдвиньте его к стенкам, не то опять спать негде, а я займусь…
Под визг шпиона мы протиснулись поближе к сокровищам Арагога. и начали выбирать что получше из новенького. Но тут нас настиг недовольный рев паука.
Афадель начала собирать сокровища поживее и успела набрать целую сумку, когда в пещеру ввалился Арагог.
— Король ваш!.. — тут он выдал такое, что я не возьмусь воспроизвести. — Подарочек с сюрпризом прислал!
— Что такое, Арагогушка? — встревожилась Афадель, продолжая под стенания паука выбирать жемчуг из пыли.
— Дак пропал он! Что это, я вас спрашиваю! С тарелки буквально! — старый паук был в ярости.
Мы по стеночке выбрались из пещеры. Сумку Афадель держала обеими руками, чтобы ничего не вывалилось. Я придерживал набитые карманы. Во фляге постукивали драгоценные камни.
— Мы передадим, что он поступил скверно! — пообещала Афадель от входа, и мы дали деру.
— Сбежал! — уверенно сказала она чуть погодя. — Ну точно шпион!
— Король нас убьет, — сказал я.
— Да ну, — она ощупывала жемчуг в кармане и прочее барахло в сумке. — Он уже забыл поди.
— Ага, забудет он, жди… — Я рассматривал следы. — Гляди, а и правда пропал. Ну не улетел же он! И не орел его унес…
— Ну он же говорил,
— Может, в Мордор, к Саурону, там картиночки рисует…
— Ну что ж теперь делать, вот разве что Саурона жалко. Скажем, что скормили этого Серого Арагогу. Кстати, надо будет ему принести какую-нибудь дичь, кабана хотя бы, а то обидится, и где тогда драгоценности брать?
И мы пошли за кабаном…
Но это уже совсем другая история.
18
Наливные яблочки
— О, лень… — приговаривала Афадель. — О, лень!..
— Я понимаю, что тебе лень, но сбор урожая никто не отменял, — сердито ответил я. — Подай корзину!
Мы сидели на громадной яблоне и обирали румяные плоды. Которые получше — к столу, а похуже — на сидр. Разумеется, вторых было больше.
— Я пытаюсь рифму к "оленю" подобрать, — пояснила Афадель. — Скоро же очередное состязание бардов! Я хочу выступать со своими стихами.
— Тюлень, — брякнул я. — И лучше возьми что-нибудь известное, а то ты со своим креативом всех перепугаешь!
— А чем тебе не нравится… Олень в короне рогатой, что в чаще лесной рожден… дальше я еще не придумала, — созналась она.
— Королем побежден, — подхватил я.
— А Трандуил его победил? — удивилась Афадель.
— Нет, олененком подобрал и из соски выпоил. Но для твоего опуса это недостаточно героически. Опиши, как король столкнулся в лесной чаще с гордым оленем…
— И забодал его короной, — завершила подруга.
— Не в рифму. да и слово не подходящее для бардовского состязания — забодал. Лучше…
Тут корзина, в которую мы складывали яблоки, вырвалась из рук и грохнулась прямо в заросли крапивы.
— Сам туда полезешь, — сказала Афадель, посмотрев сверху на раскатившиеся румяные яблоки.
Я пожал плечами: как знал, надел рубаху с длинным рукавом и замшевые штаны, крапива мне не страшна!
Но тут из кустов выбралась кабаниха с целым выводком.
— Хана яблочкам, — прокомментировала подруга.
Мы грустно смотрели сверху, как с таким трудом собранные плоды, радостно чавкая, пожирают дикие свиньи.
— Ничего, вкуснее будут, — сказал я в утешение нам с Афаделью.
— Ага, только король нам настучит по маковке. Мы не кабанов должны откармливать, а припасы готовить. Останемся вот без сидра.
— Да ладно, мы ж не одни. Леголаса тоже припахали, — возразил я.
— Угу, только он хитрый, он на том берегу мелкие яблоки на сидр обирает. Ну знаешь, карликовые такие яблоньки… А мы тут сидим, как орлы! Спускайся за корзиной, а я полезу наверх, там вон какие яблоки здоровенные!
— Нет уж, я подожду, пока кабаны уйдут, — ответил я присмотрелся и добавил: — Корзину они тоже сожрали.