Дивнариум
Шрифт:
— А это смотря куда мы идем, — утешила меня Афадель. — Если пойдем в подвал, оно будет сзади.
— Ага, то есть оно нас загонит поглубже и съест? — саркастически поинтересовался я.
— Думаешь, ему тут есть нечего? Оно бы давно с голоду подохло… А Алексиэль сам за себя постоять может, вон какие рога отрастил!
— За Алексиэля я не беспокоюсь, — многозначительно сказал я. — А что у нас из оружия? Ну кроме твоего декольте?
Я не был уверен, что неизвестный монстр польстится на декольте иначе как в
Но я плохо знал подругу! Она крепко схватила меня под руку и для верности примотала к ней ремешком.
— Пойдем! — шепнула она. — Я буду держать тебя за руку, чтобы тебе не было страшно!
Узлы она вязала знатно, у умбарцев научилась, и я вынужденно потащился за ней в темное подземелье, на съедение неведомому монстру. И хоть она крепко держала меня за руку, мне все равно было страшно! У меня же мама! Как она переживет? А король? А олень? А Леголас?
Я вспомнил даже лориэнца, благо времени хватало. Мы топали навстречу неизвестному монстру, монстр топал навстречу нам. скоро мы должны были сойтись.
Практически вот-вот, но это вот-вот никак не наступало. Я допускал, что монстр нарочно топал на месте, но мы-то точно тащились вперед навстречу героической гибели!
Только я собрался сказать об этом Афадели (а шаги монстра раздавались уже рядом), как увидел впереди свет.
Я уж подумал, что мы вышли к становищу орков, и обрадовался (правда, чтобы сражаться, надо было сперва отвязаться от Афадели в прямом смысле слова), но оказалось, что это светятся грибы. Или плесень, я не разобрал. Главное, оно шевелилось.
— Это не оно топало? — спросила Афадель шепотом.
— Афадель, когда начинают топать грибы, значит, хватит их жрать, — изрек я.
— Кстати, я проголодалась, — обиделась она. — Мог бы и позаботиться обо мне как мужчина.
Караул! Если Афадель увидела во мне мужчину, дела плохи.
Я как-то не хотел заниматься этим в сыром подземелье, в тусклом свете факелов, рядом с шевелящимися грибами… Хотя это экстрим, да. Почти как на скачущем Алексиэле. Ой, я этого не говорил!
И не думал…
— Нам сейчас нужно думать не об этом, — сказал я мужественным шепотом, — а о том, как сбежать из этого подземелья. Есть тут второй вход, как думаешь?
— Лучше бы выход… — пробормотала она, держась за ремешок. — У тебя лук с собой?
— С собой, — сказал я. — Приторочен к Алексиэлю.
— Понятно, — ответила она. — А меч?
— Там же.
— У тебя к себе хоть что-нибудь приторочено?! — возмутилась Афадель.
— Да, — честно сказал я. — Ты.
— Ну знаешь! — возмутилась она. — Я начинаю понимать Трандуила! А если вдруг враги?
— Ну так это ты меня привязала, ты и отвязывай, — флегматично ответил я. После Афадели любой враг
Афадель, ворча, принялась развязывать узлы. По идее, морские узлы должны развязываться мгновенно, если потянуть за нужный конец, но она, видно, что-то напутала. И скоро начала бурчать, что не худо было бы разрубить узел, естественно, вместе с моей рукой.
Но было нечем: ее меч тоже висел на Алексиэле, а ножом мы пилили бы этот ремень до посинения. Надо же, подумал я, олень вооружен лучше нас обоих вместе взятых! Впрочем, он же королевский…
— Пошли так, — сказал я наконец. — Умрем с гордо поднятой головой, если что. Мы же эльфы.
— Пригнись, тут потолок низкий, — ответила она, и мы двинулись в неизвестность.
Факелы понемногу угасали, грибы светились и активно шевелились, под ногами что-то шуршало. Не крысы, нет…
Я не хотел знать что. Не настолько я любопытен. Монстр топал вслед за нами, и это немного нервировало.
Лучше бы он навестил Алексиэля, у того хоть рога всегда наготове!
Но в подвал-то полез не Алексиэль! За каким сильмариллом нам сдались эти подземелья, я теперь никак не мог понять.
Во всем виновата Афадель, решил я, как обычно, и пошел вперед. То есть вниз и налево, куда загибалась лестница. Она и направо загибалась, но я как-то по привычке свернул…
И сразу понял, что мы куда-то пришли. Здесь совершенно определенно кто-то жил. Это было очевидно по разбросанным там и сям костям.
И по чарующим ароматам, из-за которых Афадель стошнило, хотя она вообще-то стойкая, даже живых гусениц на спор ела, и ничего, говорила, приятно щекочутся. Словом, воняло так, что у меня едва глаза не вытекли, и я поспешил утащить подругу направо.
Направо тоже лежали кости. Ух какие кости! Я таких никогда не видывал — мы проходили под ними даже не наклоняясь. И более древние, во всяком случае, ничем не пахли.
— Вот это зубки! — сказал я, приятно пораженный.
— Круто! — воскликнула отвязавшаяся от меня наконец Афадель и во весь рост встала в разинутой пасти. — Вот бы кто нарисовал!
— Давай возьмем на память по зубу, вот и оружие, — предложил практичный я.
— Не, я лучше вот это возьму! Вместо дубинки! — ответила Афадель и подобрала какую-то кость. Ну как кость… Я слышал, у северных моржей такие. Понятно где.
Но я взял коготь, потому что зуб выломать не смог.
— Вот теперь мы встретим врага лицом к лицу!
Однако враг топал и топал, но никак не показывался. Возможно, что-то почуял.
Мы обшарили подземелье, но сокровищ не нашли. Может, плохо искали, поди поищи в темноте-то — факелы погасли!
На ощупь же попадалось не то. Совсем не то.
То грибы, то щупальца, то Афадель, то камни, то грибы, то Афадель, то плесень, то Афадель…
— А монстр-то не топает! — сообразил я.