Диверсанты Хроноса

Демишев Сергей Викторович

Ручка словно приросла в одном положении.

– Помоги!
– крикнул Марк, упершись ногами, и яростно рванул.

Он чувствовал, как трещат, готовые порваться, мышцы рук и спины, слышал хриплое дыхание штурмана. Вдруг горизонт дрогнул и пополз вниз под брюхо самолета. Тотчас страшная тяжесть буквально вломила пилота в кресло. Чудовищным усилием Марк поднял глаза. "Шершень" не отстал.

Последнее, что отметило угасающее сознание Марка - это выход самонаво-дящихся ракет из-под крыльев

атакующего истребителя. Беско-нечная вязкая чернота оборвала его мысли.

* * *

Зрение возвращалось медленно. Марк сидел, тупо уставившись на мерно вспыхивающий сигнал аварийного режима полета, пока голос штурмана в шлемофоне не вернул его к действительности.

– Марк! Марк, ты слышишь? Ручку отпусти, а то сорвемся.

Только тут он заметил, что по-прежнему судорожно сжимает в руках ручку управления, и самолет, задрав нос, круто ползет вверх, угрожая каждую секунду свалиться в "штопор". Марк дал ручку от себя, переводя машину в скольжение на левое крыло, и, набрав безопасную скорость, выровнял самолет.

– Фу, слава богу, - прозвучал довольный голос Жоры.
– А я грешным делом подумал, что в тебя попали.

– Штурман, обстановку.

– Высота 12, скорость 700.

– Это я и без тебя вижу, находимся мы где? Ответа не последовало.

– Ты что, уснул?
– разозлился Марк. Во рту стоял металлический привкус после перегрузки, перед глазами еще не до конца рассеялся серый туман. В общем, ощущения - полное говно.

– Я не знаю, командир. Посмотри вниз.

Внизу от горизонта до горизонта раскинулось бесконечное зеленое покрывало хвойных лесов. В этом они убедились, когда Марк, свалив машину в глубокое пикирование, прошел на бреющем прямо над верхушками сосен и елей.

– Ерунда какая-то, - пробормотал Жора.
– От нас до ближайшей елки должно быть по крайней мере три тысячи километров. Слушай! Это американцы, паразиты, насадили елок специально для того, чтобы нам на мозги наехать. А что, они вон и снег летом привозят для лыжных прогулок и...

– Ты кончай трепаться, а то прикажу катапультироваться. Скажи лучше, почему нас не сбили?

– Загадка природы, командир. Я как увидел, что два "Сперроу" нацелились мне в загривок, сразу приготовился поздороваться со своим святым тезкой. А потом меня словно в бочку с гудроном засунули. Думаю, вот и все, сейчас архангелы поналетят...

– Заткнись!

– Есть заткнуться.

– Сволочь ты.

– Служу родной Иракской республике!
– браво ответил Жора и замолчал.

С минуту летели молча, пытаясь осмыслить ситуацию. Двигатели в экономичном

режиме работали ровно, почти не досаждая летчикам свистом турбин.

Было ясно, что самолет каким-то необъяснимым образом оказался в местности, более всего напоминающей русскую Сибирь или Канаду. Марк взглянул на показатель топлива и мысленно похвалил себя за то, что распорядился заправить самолет под завязку. По опыту он знал, что лишнее топливо редко бывает лишним, или, как выражается Жора, лучший запас - это запас в твоем желудке, то есть в топливном баке.

– Жора, попробуй вызвать базу, - приказал Марк и, немного подумав, добавил: - Или вообще хоть кого-нибудь.

Жора мерным голосом по-арабски стал передавать в эфир позывные, пытаясь уловить в обычном электрическом шуме ответный сигнал. Через полминуты бесплодных попыток он доложил:

– Командир, на наших частотах вообще никого нет, ни наших, ни американцев.

– Поймай хоть что-нибудь, - нетерпеливо перебил его Марк. Смутное подозрение закралось в голову и напугало его своей невероятностью.

– Есть!
– раздался радостный возглас Жоры.
– Я всегда говорил, что тебе привалило великое счастье в лице лучшего в ВВС штурмана. Держи Москву, "Маяк", кажется. Передают всякое старье.

В шлемофоне Марка заиграла знакомая музыка довоенных лет.

– Засеки азимут.

Жора бросил взгляд на радиокомпас, и практически никогда не исчезающая улыбка медленно сползла с его лица.

– Двести шестьдесят два, - пролепетал штурман.

– Давай еще что-нибудь, - быстро сказал Марк и буквально замер, ожидая результата.

Алма-Ата, сто семьдесят три, - пробормотал штурман растерянным голосом.
– Командир, получается, мы где-то недалеко от Урала, - и нервно рассмеялся.

– Молодец, штурман, пятерка. Только не спрашивай у меня, как это случилось. Давай опять Москву, пойдем по радиокомпасу до ближайшего аэродрома. Сядем, а там разберемся.

В шлемофонах зазвучало окончание довоенной" песни, и радио на несколько секунд замолчало. Марк хотел уже передать управление автомату, как радио заработало вновь, и в телефонах раздался знакомый по документальным фильмам времен второй мировой войны голос Левитана:

– От Советского Информбюро. Обстановка на фронтах... Марк похолодел. В голове образовался полный сумбур.

Не может быть! Война?! Жора против обыкновения молчал.

– Спокойно, Жора, - скорее для себя, чем для штурмана сказал Марк.
– Это какая-то радиопостановка. Слышишь, про Жукова, Малиновского говорят.

– Да?
– голос Жоры прозвучал как будто с того света.
– Тогда что это там по курсу? Дальность 50, высота 6, скорость 350, - по привычке выдал он данные.