Дитя Вселенной
Шрифт:
— Итак, есть ли в зале тот, кто знает причину, по которой эти двое влюбленных не могут сочетаться законным браком? Если есть, то пусть говорят сейчас или умолкнут навеки.
Черт! Меня выдают замуж! Я протестую. Хотя стоп, за кого выдают? Это что за толстая образина со свинячьими глазками? Что вообще происходит. Надо тормозить это действие, а то ведь окольцуют. И потом ведь фиг кому докажешь, что я не была в трезвом уме и твердой памяти.
— Я… против..
И это хриплое карканье и есть мой голос? Как будто неделю пила и пела похабные частушки. Жуть. А шум в зале нарастал в геометрической прогрессии. Священник вообще забыл
— Не психуй, Аля. Это я. Ты сильно обидишься, если я твою свадьбу сорву?
Он бережно взял меня на руки. Для верности вцепившись ему в воротник я заерзала, устраиваясь поудобней.
— Неа. Арт, не отдавай ему меня, я не хочу…
И тут я капитулировала самым позорным образом — заснула.
Так хорошо, спокойно, даже глаза открывать не хочется. Но придется. Тихий, но настойчивый голосок все зовет меня.
— Ления, делай все, что захочешь. Да ты можешь сожрать ту большую крысу. Нет, людей кусать не стоит, некоторые из них тоже могут укусить. И я тоже тебя люблю, доченька.
— Доченька?
Сразу несколько удивленных голосов с интонациями от "у нее бред", до "когда она успела?" раздались с разных сторон. Пришлось открыть глаза и улицезреть взволнованные лица Мэрлина, Арта, Азамата и еще каких-то людей (для меня все, что с двумя руками и двумя ногами — человек, даже если это вампир или эльф). Решив показать им сразу, чтобы не отвечать на многочисленные вопросы я подняла руку.
— Ления, мама по тебе соскучилась. Лети сюда, пожалуйста.
Серебряная молния метнулась в окно, навернула пару кругов по комнате, ткнулась в вытянутую руку и осторожно опустилась на кровать. Глазки у юной драконихи были очень взволнованными (мерцали красными всплохами, вместо обычной спокойной синевы драгоценных камней), она встревожено клекотала. Пришлось осторожно погладить ей надбровья и сказать, что все хорошо.
— А ты подросла, девочка моя. Сильно подросла.
Если раньше она была размером с небольшого спаниеля, то теперь больше походила на откормленную овчарку. Крылья стали размахом не меньше чем в метр. И весила она теперь не меньше 15 килограмм.
— Твоя девочка? Ты что, нашла яйцо дракона и была рядом при рождении этой маленькой бестии? Обалдеть. Тебя ни на секунду нельзя оставить. Стоит только отвернуться, и ты уже вляпалась в очередную неприятность.
Не смотря на ворчание Арта, мне было хорошо. Ну видно же, что он не сердится на меня. Если бы сердился, то не улыбался бы. Дракониха уже вылетела в окно и Проводник занял ее место рядом со мной.
— А что вы все здесь делаете? Мне такой дурацкий сон приснился, будто я замуж выхожу…
Лица всех присутствующих сразу посерьезнели. В глазах у вампира заметались кровавые всполохи. Тактично кашлянув, привлекая к себе внимание, Мэрлин начал рассказ.
— Это был не сон. Когда вы ехали по дороге, на вас напал барон Астейнер со своими людьми. В общем, захватив вас с Азаматом и изловив Вала (волк таки успел задрать насмерть двоих), заперев его в погребе, они доставили твою бессознательную тушку в его замок, продержали несколько дней, пичкая наркотиками. Барон уже давно хотел жениться на Магичке, чтобы добавить своему роду уважения и добиться льгот.
Арт осторожным движением натянул мне одно из одеял аж до подбородка, за что получил полный возмущения взгляд. Завязалась драка, в конце которой под одеялом оказались оба. Впрочем, особо возражающих не было — я уже выбилась из сил, напоследок лягнув своего Проводника, а Арт добился своего, укутав меня, как болеющего ангиной ребенка. В довершении всего, Вал запрыгнул на кровать и улегся у нас в ногах.
— Мастер, а убивать обязательно? Пусть работают на Академию. Ну, конюшни чистят, травки собирают, полы моют, памперсы младенцам-магам меняют…
При этих словах Маги сначала заулыбались, а потом и вовсе покатились от хохота. Мэрлин же всерьез задумался над этим. Кажется, идея ему понравилась.
— Знаешь, а ты права. Какие же мы идиоты, что раньше не додумались. Пожалуй, так и сделаем. Пойду, составлю приказ. Завтра с утра оглашение.
Вслед за Ректором Академии вышли все, кроме Арта. Едва захлопнулась дверь, как вампир тут же вылез из кровати, напоследок укутав меня так, что даже пошевелиться стало невозможным. Хорошо, хоть возможность дышать оставил.
— Ну а теперь рассказывай, откуда у тебя дракончик.
— Не поверишь. В Лэндите завелся крысогриф…
Солнце в зените, народу на площади тьма тьмущая, городские часы бьют полдень, а на помост уже поднялся Мэрлин со свитком в руках и при полном параде. Нас с Артом тоже заставили одеть все регалии и парадку, а потом вытолкнули за спину к Мастеру. Я бы уже позорно сбежала, но Проводник слегка приобнял одной рукой и ободряюще оскалился. Это успокоило. По крайней мере меня. Весь народ, собравшийся выслушать приговор Верховного Магистра, Главы Ковена, слегка занервничал, оценив выдвинувшиеся клыки по достоинству. Основных провинившихся, во главе с бароном тоже вывели сюда и построили в шеренгу перед помостом.
— Итак, барон Астейнер и все жители этого города. Мне выпала честь оглашать приговор вам, в связи с нарушением Закона о неприкосновенности Магов. Четыре дня назад, барон Астейнер со своими подручными коварно напал на Мага Альтеру, мою ученицу, и Мага Азамата, ученика Мстивоя Озерного. Более того, он удерживал их незаконно, против воли и применял к ним недозволительные наркотические препараты. Вина барона и его подчиненных была полностью доказана. Вы, жители этого города, видели, как Мага Альтеру доставили в город и присутствовали на свадебной церемонии. Вы не помешали. Вы все признаны виновными…
По толпе пронесся крик отчаяния. Люди падали на колени и начинали рвать на себе волосы. Дети, испуганные поведением взрослых, тоже начинали плакать во весь голос. Кто-то бросался к младшим Магам и что-то им говорить. Мне это казалось сценой из дешевого фильма, но что-то подсказывало, что я ошибаюсь. Что-то ниже поясницы, где вопреки всем словам магистра Амелии у меня располагался центр дурных предчувствий.
— Тихо! Я не договорил!
Люди замерли, у некоторых в глазах появилась надежда.