Дитя Пророчества
Шрифт:
— О чем загрустила моя милая ночная птица? — тихонько поинтересовался Хаэр’Далис.
Канни начала краснеть, вертя в руках свою трубку.
— Даже я заметила эту особенную искру, проскочившую между нашими священником и волшебницей. — неохотно заговорила она, избегая взгляда собеседника. — Они молоды, по человеческим меркам привлекательны, у них есть общие переживания и темы для разговоров. Есть общие черты, сближающие их.
— Как и у нас с тобой. — весело перебил тифлинг, не совсем понимая, куда она клонит. — Не вижу здесь поводов для переживаний. Если ты, разумеется, не испытываешь романтических чувств к любому
— Это неправильно, если они обманываются, принимая за романтические чувства жалость, испытываемую друг к другу. — объяснила она, мучительно размышляя, как сформулировать свою мысль. — Что же если я, имея на деле опыта не больше них, полюбила того, кто видит во мне только дочь Баала? — теперь девушка с неизъяснимой нежностью и печалью смотрела в прекрасные глаза полудемона.
Хаэр’Далис тихо засмеялся и обнял Канни за плечи.
— Наши компаньоны сами разберутся в своих маленьких трагедиях и отношениях друг с другом. — проникновенно заговорил он. — Твои же чувства я вижу очень ясно, моя птица. Твои способности и впредь будут привлекать самых разных персонажей в нашу пьесу. Одни будут пытаться голыми руками вырвать силу из твоей души, как это делал маг, пленивший вас. Другие постараются добиться твоего доверия, прикидываясь друзьями. Что скрывать, любопытство привело и меня в твое общество, Кания. Однако оставаться в нем меня побуждают совсем иные чувства. — Хаэр’Далис пристально смотрел в глаза Канни. — Можешь мне поверить, не дитя Баала я вижу перед собой, но прекрасную деву. И уж отнюдь не аватар мертвого божества жажду я держать в своих объятьях…
— Луна и звезды в небесах вращались, Подслушивая шепот наших фраз, Но ближе подбираться не решались, Страшась померкнуть в свете твоих глаз.— удивив тифлинга, прошептала вдруг Канни, чувствовавшая, как горячая кровь ударяет ей в голову, гулкими толчками пульсируя в висках.
Едва вступив во владения лорда Фиркраага рано поутру, друзья сразу повстречали целый отряд огров. После всего, с чем им уже приходилось иметь дело, этот противник никому не показался угрозой, однако случай на самом деле был невиданный. Каждый сраженный враг, падая на землю менял свой облик.
— Что это?! — в ужасе закричал Аномен, вглядываясь в лица павших. — Мы убили целую группу рыцарей Ордена!
— Наверное, со своей стороны они приняли за огров нас самих. — рассудил Гаррик. — Но кому понадобилось подстраивать такое?
— У меня есть подозрения на этот счет, друзья мои. — неожиданно ответил юноше незнакомый человек, выходя из-за утеса, откуда он, без сомнения, наблюдал за этой странной схваткой. — Меня зовут Гарен, и мне нужно сообщить вам нечто важное, прежде чем вы угодите в другую западню.
Недоуменно переглядываясь, друзья последовали за этим странным человеком и в скором времени добрались до скромного жилища, укрытого среди холмов.
— Вас жестоко обманули. — без предисловий сообщил Гарен, когда все собрались в единственной комнате хижины. — Я прошел через нечто подобное в прошлом, хотя и с меньшим
Налия напряженно выступила вперед.
— Одни мои замки были захвачены. — продолжал Гарен. — В других землях возникали проблемы, которые только лорд Фиркрааг был способен решить, и люди потеряли веру в меня, не сознавая, что эти проблемы были его же рук делом.
— Лорд Фиркрааг. — повторила Канни. — Он нанял нас освободить его земли от огров.
— Очень на него похоже. — задумчиво согласился Гарен. — Устроить западню, чтобы уничтожить репутацию противника.
— Он завладел вашими землями. — рассудительно заметил Аномен. — Но зачем ему строить козни против нас?
— Возможно, где-то вы перешли ему дорогу, сами того не зная. — пожал плечами Гарен. — В любом случае, необходимо быстро прояснить ситуацию, пока Орден не подписал вам смертный приговор за убийство рыцарей.
— Значит, навестим этого почтенного лорда. — с угрозой в голосе решила Канни. — В какую сторону идти до его замка? — уточнила она, и Гарен тревожно покачал головой.
— Лорд Фиркрааг обитает в подземном комплексе на юге своих владений. — сообщил он с волнением. — И, если правда то, что я о нем слышал… Он… не человек.
— Большой хозяин под землей! — в озарении воскликнула Налия. — Не он ли отправил монстров в земли моей семьи, чтобы расширить свои владения?!
— Вы — дочь лорда Д’Арнис? — вежливо поинтересовался Гарен. — Я слышал об осаде вашего фамильного замка. Примите мои искренние соболезнования.
Ответив на поклон, волшебница стремительно выбежала из хижины. Ее спутники поспешили следом.
— Само собой, Фиркрааг не человек. — рассуждал Хаэр’Далис, шагая вслед за Канни по подземному тоннелю. — Подземелье, орки и тролли в услужении. И этот странный запах…
Девушка разоружила еще одну ловушку, наступив на которую незадачливому авантюристу полагалось провалиться в потайной люк, и выпрямилась, тоже принюхиваясь.
— Пахнет тут странно. — согласилась она озадаченно. — Но совершенно не понимаю, чем.
— Я догадываюсь. — заметил тифлинг. — Но очень хочу ошибаться на этот счет.
Несколько часов, проведенных в затхлом подземелье, кишащем орками, подействовали на нервы всех компаньонов. Налия, подозревая Фиркраага в нападении на ее замок, рвалась вперед, ежеминутно рискуя свалиться в какую-нибудь яму. Аномен кипел от гнева, боясь безвозвратно лишиться репутации в Ордене. В спешке на сумев обезвредить очередную ловушку, Канни схлопотала метательный кинжал в плечо. Хаэр’Далис выглядел всерьез встревоженным, но на вопросы отвечать не желал. Гаррику и Йошимо, вынужденным по мере сил контролировать ситуацию, отчаянно хотелось поколотить всех остальных, чтобы таким образом привести их в чувство.
Подземелье кончилось неожиданно и далеко не так, как можно было бы пожелать, даже находясь в подобном месте. Спустившись на несколько ступенек вниз, друзья очутились в огромном пустом зале с глазу на глаз с Фиркраагом. Правитель Ветренных Холмов оказался древним красным драконом.
— Добро пожаловать! — загремел под сводами гулкий голос гигантской рептилии.
— Невовремя я оказался прав. — пробормотал Хаэр’Далис, прибавив к этому чрезвычайно элегантное в своей непристойности ругательство.