Дитя Пророчества

– Эй, Канни! Горайон искал тебя. — страж цитадели навис над обшарпанным столом, неодобрительно озирая выстроившуюся на оном батарею из пивных кружек.

— Чего

ж в кабак не заглянул? — мрачно осведомилась молодая женщина, не поднимая взгляд от кувшина с остатками эля.

— Ну что с тобой, дитя… о боги, твое лицо! — когда он снова заговорил, Канни вызывающе вскинула голову, демонстрируя страшный разрез, перечеркнувший все ее молодое лицо, что и заставило стражника перебить себя самого. — Кто это сделал?! Что произошло?

— Помнишь некоего Шанка? — помолчав, тяжело заговорила она. — Приехал в нашу крепость несколько недель назад. Мы с ним… несколько подружились… — усмешка девушки стала непристойной, однако взгляд оставался отрешенным и угрюмым. — А сегодня с утра этот молодец, похоже, решил со мной порвать. Несколько нестандартным образом.

— Ты… убила его? — тихо спросил страж, кладя руку на ее плечо.

— Не его. — Канни отставила кружку и медленно поднялась, слегка пошатываясь. — Этот придурочный полуэльф спешно покинул Кэндлкип. Прямо с крепостной стены. Зато его знакомец, Карбос, решил вмешаться не совсем вовремя. Вели кому-нибудь вычистить эту падаль из-за бараков, пока запашок не появился. А я тем временем пойду выясню, что же от меня понадобилось Горайону.

Шагая по узкой улочке между казармами стражи, Канни устало и без особой симпатии оглядывала мирный пейзаж Кэндлкипа. Клумбы, маленькие домики служителей библиотеки, склады, часовенка поодаль. Кэндлкип был одной из величайших библиотек-крепостей Побережья Мечей, и Канни, прожившая в нем почти всю свою жизнь, безмерно устала от него. Книги ее интересовали мало, а все посетители, удостоенные чести созерцать дары этой цитадели, обычно оказывались старыми нудными магами. В редких случаях — проходимцами вроде Шанка и Карбоса. Как они вообще сумели сюда пробраться? Впрочем, продолжала размышлять Канни, именно такие как Шанк и составляли все общение и небогатые развлечения, выпадавшие на долю незадачливого авантюриста, застрявшего в этих пропитанных мудростью стенах.

От невеселых раздумий Канни вдруг отвлек высокий, резанувший слух голос.

— … а я тебя повсюду искала… — продолжала тараторить темноволосая девушка в розовом трико, ничуть не смущаясь тем фактом, что ее очевидно не слушают. — После того, что сказал Горайон, я подумала…

— Да неужто ты умеешь думать, Имоен? — язвительно прервала ее Канни. — Тогда советую подумать еще раз, прежде чем подслушивать под дверями то, что не предназначается для твоих ушей. Пока эта привычка не довела тебя до чего-нибудь… неприятного, понимаешь? — ее зеленые глаза вдруг вспыхнули на мгновение ярким желтым светом, что являлось признаком раздражения у этой весьма вспыльчивой натуры.

— Ты как всегда — само очарование. — с обидой проговорила Имоен, стараясь приноровиться к стремительной походке собеседницы. — А ведь нам следовало бы лучше ладить, раз мы обе…

— Обе что? — теряя терпение, проворчала Канни. — Питомцы Горайона?

— Я хотела сказать, мы обе — воры. — объяснилась Имоен. — А значит, у нас должно быть больше общего друг с другом, нежели с монахами и магами этой крепости. Тем более что мы росли вместе. — закончила она, опустив глаза.

— Воры. — снисходительно заметила Канни. — Если ты еще не заметила, я — головорез. Я могу снести тебе голову из-за угла, пока ты будешь подслушивать у

дверей и рыться в чужих карманах. Потому-то у меня и больше общего со стражниками, учившими меня владению оружием, и даже с отбросами вроде Шанка. Но не с тобой, надоедливое ты человеческое дитя.

— Обаяние и расизм. — вздохнула Имоен, отставая. — Да удлинятся до небес твои уши! — напутствовала она, ныряя в арку, ведущую в сад.

— Да отсохнут твои. — пробормотала Канни себе под нос ответное пожелание.

Горайон, высокий пожилой человек с окладистой бородой, в неброской походной мантии и с посохом в руках, поджидал девушку на ступенях лестницы, ведущей в главное здание библиотеки. Рядом с ним Канни, миниатюрная женщина-полуэльф в кожаных доспехах, всегда смотрелась совсем подростком.

Издалека увидев приемную дочь, Горайон спустился по лестнице и зашагал к главным воротам цитадели, знаком пригласив ее следовать за ним.

— Дитя, наконец-то! — заговорил маг, когда Канни поравнялась с ним. — Нам нужно срочно покинуть Кэндлкип, и я рад, что ты так быстро собралась.

— Куда мы идем? — коротко осведомилась головорез, стараясь говорить в сторону.

— Для начала, встретиться с друзьями на постоялом дворе «Дружеская Рука». — ответил Горайон, опуская руку в мешочек, висевший у него на поясе. — Здесь стало небезопасно. Что, впрочем, ты и сама уже заметила. — он кивнул на свежую отметину на лице девушки. — Там я тебе все объясню, а пока что вот, выпей лечащее зелье. И, Канни, вот кое-что еще. — он протянул ей маленький предмет, ярко блеснувший в лучах заходящего солнца.

Канни с интересом оглядела тонкое и на вид очень простое кольцо с маленьким темным камешком.

— Это принадлежало твоей матери. — чуть помедлив, продолжал Горайон. — Я не так много рассказывал тебе о ней.

— Она была доброй и прекрасной эльфийской священницей. — равнодушно проговорила головорез, словно отвечая заученный урок. — Много путешествовала, имела какие-то завязки с Арфистами. А потом сгинула, так и не объяснив, к примеру, кем был мой батюшка. Или как я оказалась в Кэндлкипе. — в последних словах девушки звучала неприкрытая ирония.

— Не надо так говорить об Алианне. — с грустью перебил маг. — Она прошла сквозь слишком многое и сделала все, что могла. Как и я.

— О чем ты вообще говоришь? — с нажимом спросила Канни, надевая кольцо и нетерпеливо проворачивая его вокруг указательного пальца.

— Я очень скоро объясню тебе все до конца. — отступил Горайон. — Тем временем тебе следует получше ознакомиться с предметом, который так часто помогал твоей матери в путешествиях, а теперь будет служить тебе.

Канни никогда специально не занималась магией, да и не имела к ней никакого призвания, однако, как у большинства полуэльфов, у нее были хорошо развитые врожденные способности. От камня в кольце исходила практически осязаемая магическая сила. Внимательно глядя в него, Канни отвела руку в сторону и сжала пальцы, словно ловя небольшой предмет. И он был там. В руке девушки материализовался короткий металлический цилиндрик, когда же ее пальцы сомкнулись на нем, предмет начал быстро расти, удлиняться, и через мгновение Канни сжимала в руках лучащийся мощью адамантитовый посох.

— Очень хорошо. — похвалил Горайон. — Посох Ужаса принял тебя.

— Что значит — принял? — головорез иронично приподняла бровь.

— Посох Ужаса — не живое, но разумное создание. — начал объяснять маг. — Принимая тебя, он согласился стать твоим защитником, и теперь вы неразделимы. Если ты выпустишь его из рук, он просто вернется в твое кольцо, ожидая, когда ты позовешь его вновь.

— И что случилось бы, не пожелай он меня… принять? — осведомилась Канни.

— Думаю, мы бы уже не разговаривали тут с тобой, на дороге в «Дружескую Руку». — пожимая плечами, усмехнулся волшебник.