Дитя платонической любви
Шрифт:
– Ага! – оттопырил он губу. – Я, значит, выше, а сама коттедж в аренду сдаешь? Гараж с машинами сдаешь? А мне даже копеечки не отламывается!
Гости заметно оживились. Старшая дама так прямо не могла усидеть, вскочила и начала перед Дусей прохаживаться.
– А это потому, что у вас жены нет! Вот женитесь… да хоть на Валенсии! Она вас в обиду не даст! – затараторила Алиса Викторовна. – Конечно! Мамочке и невыгодно, чтобы вы женились! Она же вон как славно ваши денежки вегтит!
– Это ты на что же сына моего толкаешь? – стала медленно
– Ты же только что говорила! – разволновалась Алиса Викторовна так, что напрочь позабыла кокетливую картавость. – Вот одного лишь понять не могу – чем эти свиристелки лучше моей Валенсии? Отчего это Дусику твоему нельзя ее в жены взять?!
– Оттого это! – перекосилась хозяйка. – Оттого! Твоя дочь вообще трансвестита мечтала осчастливить! А у моего уже есть жена!
Алиса Викторовна так расчувствовалась, что даже принялась заглядывать под диван.
– И где ж она? Вы ее под ванной держите? Чтобы не сглазили? Э-эй! Невестушка-а!!
– Она у нас в роддоме! Дочку Дусе родила! Так что – я уже бабушка, вот! Только у нас их похитили!
Олимпиада Петровна горестно уставилась в окно, а сама между тем исподтишка наблюдала, поняла ли гостья, как огорчила хозяйку, или, может, добавить в глаза еще чуточку печали.
– Как это похитили? Кого – и внучку, и жену? – уронила челюсть на воротник Алиса Викторовна. – А зачем?
– Я еще толком не беседовала с похитителями, – важничала Олимпиада Петровна. – Мы вот с Дусей взялись за это дело, но еще пока все так сыро… Надо литературу перелистать – Шерлока Холмса, «Дело ведут Колобки»… Мечемся в догадках: зачем они их похитили?
– А чего метаться! За выкуп украли, – фыркнула Валенсия. – Не мы же одни знаем про ваше богатство, все знают. Вот и тянут у вас из-под носа что плохо лежит.
– Нет, ну внучка наша хорошо лежала! – обиделась Олимпиада Петровна. – У нее даже отдельная кроватка была. Там у них у всех отдельные… А давайте за мою внучку выпьем!
– Нет уж, пойдем мы. Пейте сами за своих внучек! – быстро поднялась Алиса Викторовна. – Валька! Чего расселась? Пошли. Нам еще до дома добираться. Валька! Не реви, нечего им завидовать – видишь, при деньгах-то долго не живут. Станешь женой, и тебя сопрут!
– Да уж, такое сокровище только в сейфе хранить, – надулась Олимпиада Петровна. – И не забудьте свою библиотеку! Сами своих индюков разводите! А у нас все есть!
Дальше последовал обмен нелицеприятностями, которые Дуся слушать не желал. Обязательно выяснится, что и Дуся мешок мешком, хотя он ни одного дурного слова не вставил. Нет, от этих подруг лучше держаться подальше. Он трусливо убрался в комнату и прикрылся журналом.
– Ты представляешь, сынок! – появилась в скором времени матушка. – Эта противная Алиска со своей длиннозубой Валькой сказали, что от тебя любая жена удерет! Если она, конечно,
– Маманя! Она не могла сама!
– Не смей кричать на маму! Ты расстроил Душеньку! – дернула подбородком маменька и демонстративно устроила себе на живот крохотную собачку. – Душенька, не плачь. Я тебя понимаю, у нас жестокий сын. Прямо зомби какой-то! Обещал нам все рассказать по порядку, а теперь валяется на диване и из журналов шалаши строит! Вставай, паразит! Немедленно рассказывай! Где ты нашел эту Радько?!
Теперь увильнуть от разговора не было никакой возможности. Дуся обреченно сел на подушки и уныло заговорил:
– Мам, я ее и не искал! Мы просто убирали территорию с Васей. Вася – это мой напарник. Ну а потом ненадолго отлучились, приходим, а она уже на носилках с мусором. Вася меня Дусей назвал, а она давай потешаться. Вот и пришлось приструнить – сказать, что я для нее Филин Евдоким Петрович. Она, видно, обиделась и со злости в тот же день родила. А чтобы мне жизнь медом не казалась, всем нашим сообщила, что я отец.
У Олимпиады Петровны от такого сообщения даже руки опустились, и Душенька с визгом грохнулась на пол.
– Она что – с ума спятила? А как же настоящий отец?
– Они с ним как раз поссорились. Она ему тоже насолить хотела. Он мне сам рассказал. А я сначала злился, а потом решил – когда еще у меня самого дети появятся, а здесь уже все готовое, ну и…
– Ага, узнаю сына Дусю! Тебя все время на готовенькое тянуло.
– Ну и вот. Уже хотел в понедельник о выписке говорить…
– Я уже и пеленки купила…
– …А мне говорят, что ночью за Радько, ее Ириной Алексеевной звать, пришли какие-то санитары, их медсестра привела, и утащили в реанимацию. Сонную. Конечно, ни в какой реанимации ее не было. И самое главное – когда стали детей к кормлению готовить, на месте моей дочери оказалась кукла.
– А дочь где?
– Нет ее! Не нашли!
– А может быть, и не искали? – нахмурилась мамаша. – Допустим такую ситуацию: взяла, к примеру, нерадивая мамаша сыночка и пошла прогуляться. А потом смотрит – батюшки! А это и не ее ребенок-то! И вовсе даже девочка! А у них уже все куплено для мальчика, и муж девочку никак не желает! Ну она и бросила ребенка где попало!
Дусик только уныло отмахнулся.
– Да ну…
– Или вот так! Захотела мамаша дочку, а у нее как на грех только сыновья рождаются! Ну она и совершила обмен!
– А где тогда ее мальчик?
– Ну… она, допустим, его знакомой подарила… А чего? Очень хороший подарок, я считаю. Конечно, немножко некрасиво…
– Прямо скажем, криминально! – скривился Дуся. – Не подходит твоя идея. Ты вот лучше вспомни, что там Валенсия говорила?
– Ладно, вспомню, только мою версию тоже куда-нибудь запиши. И не зови эту Вальку Валенсией! – вспылила маменька прошлой обидой. – И нечего вспоминать! И ничего они путного сказать не могут, только про индюков читают!