Дитя Меконга
Шрифт:
— Это совсем не больно, — включается Нок и снова сжимает пальцы на плече, будто Тонгу нужна поддержка.
«Нужна» — вдруг понимает он, когда чувствует, как разливается тепло от того места, где сжимаются пальцы, и как утихает казавшаяся несуществующей дрожь, а сила внутри тянется, отзываясь лёгким покалыванием и зудом в кончиках пальцев. К ней даже обращаться не надо.
В этот раз край пижамной кофты удаётся приподнять без проблем. Пла лишь дёргается, будто сражается сама с собой, и затихает, стоит ладони оказаться на коже.
Маленький
Тонг хмурится и, прикусив губу, снова тянется к силе, увеличивая поток воздействия, так что внутри него самого скручивается болезненный узел. И эта боль огнём поднимается верх, оседая ломотой между глаз и колкой щекоткой в носу.
Только и это не помогает. Там, где раньше, Тонг уверен, уже появились бы улучшения, здесь ничего не меняется. Только Пла начинает потряхивать, а пульс взлетает. Он чувствует, как тот бьётся в кончики сомкнутых на запястье пальцев.
Сорвавшийся с губ Пла тихий болезненный стон бьёт по нервам, и Тонг распахивает глаза, тут же натыкаясь взглядом на искажённое гримасой боли лицо сестры. И капельки пота на её лбу совсем не улучшают картину, как и болезненный узел, что даже не думает ослабевать у него самого внутри.
— Пи… — Тонг и сам не понимает, зачем зовёт, зачем оборачивается к тому, кто ничем не может ему помочь. — Пи… У меня не получается…
Он сглатывает, заглядывая в тёмные глаза, будто ища помощи.
— Я не знаю, что это…
Голос дрожит и Тонг ненавидит себя за слабость, за мольбу, что звучит сейчас в его голосе.
— У тебя всё получится, слышишь? — стоящий всё это время за спиной Нок подаётся вперёд, опускаясь рядом с ним на колени. — Я не буду говорить такие банальности вроде: «Кто если не ты» и подобные штуки, просто… — Нок сглатывает и накрывает сжимающую запястье Пла руку ладонью. — Я знаю, что всё выйдет. Помнишь, что ты уже делал? Ты поднял меня из кресла, ты заставил меня ходить тогда, когда даже я сам от себя отказался. Помнишь? Ты справишься, что бы это ни было.
Нагревается, почти обжигая кольцо на пальце, будто соглашаясь со словами Нока или… подсказывая. А искры, зажёгшиеся в темноте чужих радужек, только добавляют уверенности. Подталкивают: «Попробуй».
— Помоги мне, Пи…
Взгляд Нока становится вопросительным и Тонг кивает в ответ на логичное сомнение.
«Просто доверься мне, Пи. Хотя я и сам не понимаю…»
— Что я должен делать? — будто услышав его мысли, спрашивает Нок.
— Положи свою ладонь на мою. Вот на эту, — Тонг чуть приподнимает руку с живота, давая понять, о чём он, и тут же возвращает на место. Тёмный осьминог снова шевелит щупальцами, отчего Пла вздрагивает, закусывая губу.
«Прости, Пла, потерпи ещё немного, пожалуйста. Скоро всё закончится».
— Так?
Нок тянется, приподнимаясь на коленях и цепляясь за кровать позади Тонга, чтобы накрыть его ладонь
Осьминог внутри Пла поджимает щупальца, делая порой выпады, но больше дрожа. Тонг чувствует, как скапливается внутри него сила. Она будто перетекает из Нока в него в местах их соприкосновений и добирается до тёмного сгустка, постепенно истончая его.
— Да, — тихо выдыхает Тонг, чувствуя, как с силой приходит и лёгкая, щёкотная дрожь. Как она затапливает его с головой, а в следующий момент внутри что-то щёлкает и всё вокруг гаснет.
Последнее, что видит Тонг перед тем, как отключиться — это всполохи зелени, вспыхнувшие в тёмных радужках Нока.
Глава 21
Тонг стоит на огромном валуне посреди бескрайней воды. Сколько он не вглядывается в горизонт, а берега не видно ни с одной из сторон. На горизонте даже намёка на него нет. Только тёмная вода, что отражает такое же тёмное небо над головой.
Солнца нет, но камень под ногами тёплый, будто нагретый его лучами. Тонг осторожно переступает по гладкой поверхности, только сейчас понимая, что бос. И что на нём нет ни следа привычной для него одежды. Вместо неё чонг крабен и рубашка с коротким рукавом, со знакомым уже по снам золотистым чешуйчатым орнаментом.
«Сон?..»
Тонг снова оглядывается, но пейзаж не меняется. Вокруг всё та же бескрайняя вода и высокое, будто плотно затянутое тяжёлыми тучами, тёмное небо.
— Есть тут кто-нибудь?
Вопрос улетает в пустоту, так и не обретая ответа.
Тонг осторожно опускается на колени, неуверенно касаясь ладонями гладкой и тёплой поверхности камня. Сердце в груди грохочет, будто большие часы, что отсчитывают секунды до момента, когда он увидит своё отражение в воде.
Три. Два. Один…
Оно на мгновение останавливается, когда Тонг заглядывает в водную гладь и снова пускается вскачь, постепенно успокаиваясь.
В отражении не Кхем, а он сам.
Всплеск за спиной едва не становится причиной внепланового купания. Рука на гладкой, будто отполированной поверхности камня едет и Тонг только чудом не соскальзывает в воду, удерживаясь на самом его краю.
— А я всё думал, что за удивительный мальчик решил поиграть в защитника.
Голос, что звучит откуда-то из-за спины, оказывается ещё большей неожиданностью. Холодный и смутно знакомый.