Дитя любви
Шрифт:
Она вытянулась под простынями и решила не продолжать тему.
В другом конце дома без сна лежала Алессандра. Она слышала, как приехал отец, как родители прошли в спальню. Девушка задремала на полчаса, а потом услышала шаги отца на лестнице.
Мысль о том, что родители занимались любовью, была ей не в новинку. Она привыкла к ней с тех пор, как стала подрастать и разбираться в вопросах секса. Она чувствовала, что становится слишком взрослой и что пора покидать дом. Студенткой Алессандра редко жила дома, а на каникулах либо подрабатывала, либо просто путешествовала, как все ее приятели.
Но,
Она заложила руки за голову. Наступало время уходить, время двигаться вперед.
— Ты опять собираешься сегодня работать с Оттавио? — спросила Тэра, стараясь, чтобы ее голос звучал небрежно. Перед ними на столе стояли фрукты, тосты и кофе. Завтракали они вдвоем. Сол в шесть утра отправился на машине в Манчестер репетировать с Галльским оркестром, которым его пригласили дирижировать в этот вечер.
— Да, — ровно ответила Алессандра. — Ты же знаешь. В условиях соглашения оговорено, чтобы я работала с лошадью каждый день.
— И как долго это будет продолжаться? — отважилась спросить Тэра.
— Еще два дня.
— А потом?
— А потом я повезу его в Испанию.
Тэра выронила тост. Он упал маслом на ее светлые брюки.
— Черт!
— Извини, что не сказала раньше. Я сама не знала точно, когда это произойдет.
— Ну, ладно. — Тэра улыбнулась. — Мы вовсе не собираемся требовать от тебя отчет.
Алессандра пристально поглядела на мать.
— Отец — да, но ты, мне кажется, не отказалась бы!
— Нет, — быстро ответила Тэра, возвращая дочери не менее твердый взгляд. Алессандра с каждым днем все больше походит на отца, мелькнуло у нее в голове. Но с ним Тэра все же справлялась. Пока.
— В самом деле? — легко отозвалась Алессандра, принимаясь за свой тост с маслом.
— Да. Полагаю, что, если бы я равнодушно относилась к твоим уходам и приходам, ты первая бы обиделась на меня. Или мне не следует знать об этом?
Алессандра улыбнулась.
— Ты права. Я нашла бы, на что поворчать. Настоящий гвоздь в стуле, правда? — Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Атмосфера несколько разрядилась.
— Так когда ты уезжаешь в Испанию? — осторожно спросила Тэра, соскребая с брюк масло и варенье.
— Послезавтра.
Тэра так и подскочила.
— Что? Как?
— Шоссе и морем.
— Ты сама погонишь огромную коневозку к парому и куда-то еще? С лошадью?
— Я поеду через Францию до границы с Испанией. Рафаэль живет на северо-востоке страны. Не так уж далеко.
Тэра почувствовала себя оскорбленной скупыми и неохотными ответами дочери. Вести машину через всю Францию! Договорилась о перевозке лошади в Испанию! Назвала его Рафаэлем!
— Но ты не можешь одна вести такую тяжелую машину через Францию! Это опасно! Вспомни про студентов, которых убили…
— Я не собираюсь править
— Рафаэль, — повторила Тэра, полная материнской тревоги.
— Да. Рафаэль Савентос, владелец Оттавио. Так его зовут.
— О… — Тэра тревожно потерла щеку.
— Что-нибудь не так? — холодно осведомилась Алессандра. В ее голосе звучали хотя слабые, но явно вызывающие нотки.
— Нет. — Тэра с мольбой поглядела на дочь. — Это имя звучит так по-иностранному… — Она запнулась.
— И это я слышу от женщины, которая мотается вокруг земного шара по нескольку раз в год. Да ты больший космополит, чем перелетная птица!
Она права, мысленно сказала себе Тэра. Меня действительно носит по миру как перекати-поле, и все же в имени Рафаэля Савентоса есть что-то страшное. Особенно когда речь идет о моей дочери. Тэра смотрела на Алессандру, стараясь поглубже спрятать бушующие внутри материнские чувства. Она представила, как через два дня Алессандра покинет дом и отправится в долгий путь. И никого — ни ее, ни Сола — не будет дома, чтобы проводить девочку.
— Интересно, что бы сказал папа, — задумчиво произнесла Алессандра, глядя на мать с легкой насмешкой, — если бы был здесь и слышал наш разговор.
Тэра подумала о том же.
— Хочешь, скажу? — весело предложила Алессандра. — Он бы кинул на нас один из своих загадочных взглядов, а затем изрек: «Ну что ж, в Испанию так в Испанию». А после вернулся бы к размышлениям о таких важных вещах, как симфонии Сибелиуса и оперы Бриттена!
Тэра не смогла удержаться от улыбки. Алессандра права. Увы, именно поэтому, признавала Тэра без всякой обиды, она, Тэра Силк, просто хороший дирижер, тогда как ее муж, Сол Ксавьер, — всемирно почитаемым маэстро.
ГЛАВА 5
Ближе к вечеру паром отошел от пристани Саутгемптона. Ему предстояло плыть всю ночь и причалить в Гавре на рассвете. Внизу на пропахшей дизельным топливом грузовой палубе Алессандра внимательно проверила все, что касалось удобства и безопасности Оттавио, стоявшего в великолепной коневозке, и только потом поднялась по узким железным ступеням на пассажирскую палубу.
Она подошла к поручням полюбоваться на пенные гребешки волн, бежавших от лопастей винтов вдаль. Над ее головой на фоне темнеющего неба четко выделялась стая морских птиц, следовавших за паромом, ныряя и кружась в извечной погоне за добычей.
Она распустила волосы и позволила ветру трепать их. Неожиданно ее охватили болезненный озноб и сильное возбуждение. Она едет в Испанию. Сама. Посмотреть на виноградники Рафаэля Савентоса. И на него самого!
Ночью штормило, и сквозь сон Алессандра чувствовала, как сильно качает паром на волнах. Раньше она всегда пользовалась самолетом и качка была для нее непривычной. В желудке появились неприятные ощущения. Алессандра приказала ему вести себя прилично, но желудок игнорировал приказ. Уже через час она с несчастным видом потащилась в туалет, где рассталась с обедом. Все внутри болело. Она опять заползла на койку. Паром продолжал взлетать и опускаться, и время от времени ей приходилось повторять вояжи в туалет.