Дитя любви

Робардс Карен

– А мне показалось, ты обрадовался.

– Да это я нарочно, чтобы не злить папу. Ты же знаешь, какой он, когда сердится.

Мэгги погладила мальчика по голове и закрыла глаза. Внезапно она ощутила острую радость от того, что Лайла больше нет. Кто знает, какую психическую травму мог нанести он в таком состоянии Дэвиду.

– Я вижу его во сне, ночью. Вижу, как он входит ко мне в комнату и касается моего лица. Меня это просто жутко пугает. Это так страшно…

– Значит, именно с ним связаны твои кошмары? – Мэгги слегка отстранила от себя сына, чтобы видеть его глаза.

Дэвид

кивнул.

– Но ведь это просто сны, дорогой, очень скоро они забудутся и исчезнут.

– Надеюсь. – Он высвободился из ее рук и быстро зашагал по тропинке. Мэгги старалась не отставать. Они уже подошли к опушке леса неподалеку от дома, и Симус с Брайди помчались сквозь буйную зеленую траву к своим конуркам, где их поджидали миски с водой и пищей.

– Ну а мне-то зачем телохранитель? – внезапно вернулся Дэвид к прежней, очевидно, не дававшей ему покоя теме. – Меня же он не собирался убивать?

Голос мальчика прозвучал вдруг так испуганно, что Мэгги схватила сына за руку и крепко сжала ее.

– Нет, конечно же, нет. Возможно, сейчас папа уже на небесах, и думает, что мы тут все раздуваем из мухи слона. Но, если все же это не так – ну, просто вдруг он где-то здесь и снова собирается увезти нас в Бразилию, – он может захотеть взять с собой тебя. Вот поэтому тебе нужен телохранитель. Чтобы, если папа жив и хочет тебя похитить, он не мог бы этого сделать.

– Ой! – Рука мальчика крепче сжала ее руку. – Я не хочу никуда уезжать с ним. Я хочу быть с тобой.

– Я знаю, малыш. Так и будет. – Мэгги улыбнулась сыну, проглотив комок в горле, и, взявшись за руки, они вышли из лесных зарослей на лужайку перед домом. Оттуда навстречу им поспешно двигалась какая-то фигура, и Мэгги, чтобы разглядеть, кто это, пришлось поднести руку к глазам, защищаясь от яркого света. Луэлла! Служанка, похоже, была чем-то явно встревожена, Мэгги почувствовала, как у нее засосало под ложечкой, а сердце тревожно сжалось: что-то не так.

– Миссис Форрест, пожалуйста, поспешите! Он забрался в дом, загнал Херда в шкаф и не выпускает оттуда!

– Кто «он», Луэлла?

– Да попугай этот, ну, вашей тетушки!

Глава 39

Ник вошел в дом следом за ними. Слегка рассеянно он провожал глазами стройную женщину в мешковатых джинсах и свитере, которую любил. Вот она вбежала в дом, держа за руку их сына. Два гибких тела, две темно-каштановых с золотистым отливом головки, почти одинаковые, только одна – с длинными, развевающимися по ветру волосами, а другая – коротко, по-мальчишески стриженная. Две судьбы, каждая из которых мучительно-сладкой болью заполняла его сердце.

Дэвид – его сын. В сознании Ника эта истина укладывалась пока еще с трудом, хотя сердцем он уже принял ее безоговорочно. Стоило ему только взглянуть на мальчика, как его переполняла гордость. Он испытывал еще легкое сожаление и немалую злость на Мэгги – за то, что она столько лет скрывала от него сына, и все же гордость и радость обретения оказывались сильнее, затмевая все прочие чувства. Он смотрел на Дэвида, и

сердце птицей рвалось у него из груди. Но странная штука жизнь: Дэвид его не любил. Мальчик поглядывал на Ника с подозрением, видя в нем только соперника, крадущего у него внимание матери. Похоже, должно пройти много времени, прежде чем им удастся стать хотя бы друзьями. Ник боролся с искушением во всеуслышание заявить о своем отцовстве – инстинкт подсказывал ему, что лучше пока этого не делать.

Рано или поздно настанет час, когда все тревоги будут уже позади и Дэвид узнает правду. Но как мальчик воспримет ее? Что, если он так и не сможет простить родителей, по вине которых жизнь слишком рано повернулась к нему своей неприглядной стороной?

Переступив порог дома, Ник услышал звонкий смех Магдалены. Просторный холл был пуст, и звуки ее голоса скатывались, казалось, откуда-то далеко сверху. Прислушавшись, Ник улыбнулся. С каждым днем Мэгги становилась все веселее, превращаясь в прежнюю девчонку-хохотушку, которую он так хорошо помнил. Оскорбленная женщина, постепенно сбрасывавшая оковы страха, – так охарактеризовал бы он восстановительный процесс, который переживала сейчас Мэгги. И Ник поклялся про себя, что, пока он жив, ей никогда больше не придется ничего бояться.

– Где вы? – громко позвал он.

– Наверху! – весело прозвучало в ответ с верхнего этажа. – Горацио удалось выбраться из клетки И загнать Херда в шкаф! Поднимайся, посмотри, сам.

– У меня есть дела поважнее, чем ловить эту глупую птицу! – прокричал он в ответ.

– Трус!

«Проклятье, а ведь она права», – подумал Ник с мимолетной улыбкой, и в этот самый момент раздался женский визг. Голос принадлежал не Мэгги – наверное, экономка.

– Смотри, смотри! Вот он! Закрывайте» дверь! – на этот раз кричала Магдалена.

– Мам, он улетает!

Сделав несколько шагов в глубь дома, Ник замер, оглушенный хлопаньем крыльев и раскатами сумасшедшего хохота. Проклятой птице снова удалось улизнуть.

Входная дверь оставалась раскрытой настежь, предоставляя этому крылатому демону полную свободу вырваться из дома прямо в роскошь весеннего дня. Сообразит ли попугай воспользоваться этой возможностью? Но Ник не успел найти ответ на этот вопрос – глупое пернатое летело прямиком на него. Ник присел, обхватив голову руками, но было поздно. Проклятая птица истребителем метнулась вниз, атаковала его, затем взмыла к потолку и снова бросилась, оттуда, на свою жертву, вцепилась когтями в ветровку и дико захлопала крыльями. Полуприсев в ожидании худшего, Ник почувствовал, как по телу поползли мурашки.

– Дрянной мальчишка! – проскрипел попугай, устроившись у него на спине. – Дрянной, дрянной, дрянной!

Какая жалость, что он уже не тот прежний дрянной мальчишка, который недолго думая бросился бы бежать отсюда сломя голову. Сейчас за ним следили четыре пары глаз: экономка с мужем и Магдалена с Дэвидом. Вся эта живописная группа повисла на перилах лестницы, с любопытством смотря вниз и держась за животы от хохота.

Чтобы доставить Магдалене и мальчику удовольствие, можно вытерпеть и не такое.