Дитя лета
Шрифт:
– Этот кит ушел южнее? – спросила Лили, чувствуя, как по ней прошел озноб.
– Да, причем по направлению к Мельбурну, – сказал Лаэм. – И сейчас находится в ближайших к Мельбурну водах.
– В этом есть что-то необычное? Что-то удивительное?
– Да, и очень.
– Почему?
– Потому что это белуга, – сказал Лаэм. – Белуги редко заплывают южнее Кейп-Хок. Это северные киты.
– А что тогда здесь делает этот кит? – прошептала Лили. Лаэм сдвинул в сторону ноутбук и наклонился, чтобы дотянуться и взять Лили за руку. Она почувствовала, как по ней
– Он приплыл, чтобы быть рядом с Роуз.
– Что это значит?
– Это Нэнни.
Лили смотрела на мерцающую зеленую точку ММ 122. Потом перевела взгляд на бескрайнее черное море. Луч маяка растянулся по воде, освещая барашки низких волн. Лаэм достал бинокль из кармана на дверце машины. Он попробовал сканировать поверхность воды, но вскоре опустил бинокль.
– Слишком темно, – объяснил он. – Тем не менее она здесь.
– Но не может же она оказаться здесь только из-за Роуз.
– Что тут невозможного?
– Но она же кит, какие у нее эмоции? Откуда ей знать, как Роуз ее любит, как она ей нужна?
– Почему нет? – шепнул Лаэм, коснувшись рукой лица Лили. Его ладонь была теплой, и Лили погрузилась в нее щекой.
– А он может посылать какие-нибудь сигналы – ну, как летучая мышь, например? Или испускать какие-нибудь звуковые волны? – спросила Лили. – Нэнни может чувствовать, как Роуз ее любит? Вряд ли…
Лаэм не ответил ей – по крайней мере не словами. Перегнувшись через ноутбук, он нежно притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Его губы были жаркими, она совсем растаяла в них.
Волны били о скалистый берег, подмывая его, сглаживая острые камни. Лили слышала эти волны и чувствовала приближение землетрясения. Оно рождалось у нее в груди. Она протянула руку и погладила Лаэма по щеке.
Она слышала слова заданного ею вопроса, он еще звучал у нее в ушах. И уже знала – да, Нэнни чувствует любовь Роуз. Лили так долго пребывала в вечной мерзлоте, что забыла, что любовь накатывает волнами – загадочными, плавными, бесконечными. Если уметь их дождаться, то они непременно достигают отдаленного берега. Волны не предают.
Она вскинула руки, обхватила Лаэма за шею и поцеловала его со всем пылом прошедших девяти лет. Здоровой рукой он обнял ее за талию. За пределами грузовичка море било о гранит. Волны вздымались и влажным туманом ложились на их лица. Лили ощущала вкус соленой воды, смахивала ее с ресниц.
– Что это значит? – спросила она.
– Все, что мы захотим, Лили Мэлоун, – ответил Лаэм.
Снова включился маяк, осветив залив. Она взглянула на Лаэма. Она знала: если она сейчас обернется, то увидит Нэнни. Увидит белого кита, загадочную белугу, которая следовала за Роуз к югу. Но она не могла обернуться. Потому что утонула в глазах Лаэма, полных их собственных тайн и чудес.
Глава 19
Патрик Мерфи сидел у компьютера в каюте своей «Вероятной
На палубе сидел Анжело; он курил сигару и слушал бейсбольный матч.
– Эй, не хочешь подняться?
– Через минуту!
– Пригласил меня на пиво и бейсбол, а теперь бросил тут одного. Чем ты там занят внизу? Зазнобу держишь в шкафу, что ли?
– Я занят полицейской работой.
– Какого черта, ты в отставке.
– Заткнись, а? – огрызнулся Патрик, составляя список мест, откуда отправляются морские экскурсии, чтобы посмотреть белуг. Он попивал коку, потому что уже восемь лет назад завязал с пивом и более крепкими напитками, но сегодня у него, наверное, был кофейный колотун. А может быть, его лихорадило от сознания того, что он вплотную приблизился к чему-то важному.
– Ты сказал «заткнись»? Твой лучший друг пришел к тебе в гости, принес начо, а ты говоришь «заткнись»?
– Извини, ты прав. Я ищу белугу.
– Белугу? Это у которой икра?
– Я тоже именно так и подумал. Нет. Это белые киты.
– Вроде Моби Дика?
– Возможно. Нужно спросить Мэйв. Она была учительницей, должна знать.
– Твою мать! Опять Мара Джеймсон? Только не говори, что нет. Чем бы ты там ни занимался, не говори мне, что потратил еще одну ночь на дело, которое ни к чему не привело, ни к чему не ведет и никогда не приведет. Лучше соври что-нибудь.
– Не могу, – отозвался Патрик. У него уже имелся список конкретных мест, и он начал изучать его. Летом белуг можно увидеть в нескольких местах в Канаде, в заливе Святого Лаврентия, в Ньюфаундленде, Нью-Брунсуике, Новой Шотландии и даже в Квебеке. Экскурсионные и прогулочные туры отправлялись из таких городов, как Тадуссак, Сен-Джон, Гаспэ, Кейп-Хок и Шетикам.
– Мартинес только что забил, – сообщил сверху Анжело. – Шикарный удар. Ты прозевал.
– Подожди чуть-чуть, я уже поднимаюсь, – сказал Патрик, пытаясь отыскать имена операторов туров. Что он собирался сделать? Позвонить каждому из них и спросить, нет ли в числе пассажиров китобойных судов некой особы, похожей на Мару Джеймсон?
– «Янки» ведут 6:1.
– Молодцы «Янки», – сказал Патрик и набрал в окне запроса: «Мара Джеймсон», «кит-белуга». Нажал «поиск». Ничего. Попробовал иначе: «Мара Джеймсон, Тадуссак», потом «Мара Джеймсон, Сен-Джон», и так далее. Полицейская работа по-прежнему часто оказывается работой неблагодарной. Только теперь ему еще и не платили за нее.
Мобильный телефон в каюте не работал, поэтому пришлось подняться на палубу. Анжело бросил на друга укоризненный взгляд, и это напомнило Патрику Сандру: таким взглядом она смотрела на него в период краха их супружества, когда все мысли и время мужа были подчинены единственно делу Джеймсон.