Дитя каприза
Шрифт:
Вернувшись в гостиницу, Том заказал разговор с Лондоном.
– Карин? Есть новости?
– Пока нет, босс, но я продолжаю действовать.
– Молодец! А теперь слушай: я собираюсь побродяжничать, как это делают аборигены, несколько дней. Как только остановлюсь в какой-нибудь гостинице, дам тебе знать. Не забудь о том, что тебе следует немедленно сообщить мне все, что разузнаешь.
– Не забуду. – Она немного помедлила. – Она все еще с вами? Гарриет Варна?
Том улыбнулся, уловив досаду в ее голосе.
– Да, Карин, со мной. Все идет по плану. Если
– Положитесь на меня, босс, – сказала Карин многозначительно.
Вешая трубку, Том все еще улыбался.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Стюарт Хайуэй – скоростная автострада, которая ведет от Дарвина на юг до Аделаиды, протянулась на две тысячи миль через покрытую буйной растительностью территорию тропического севера Австралии с реками, величественными каньонами и крутыми вершинами и, минуя красную пустыню в самом центре страны, выходит в более живописную Южную Австралию.
На следующее утро Том и Гарриет отправились в путь на четырехколесном транспортном средстве, известном в здешних местах под названием «Ют», которое Том накануне вечером взял в обмен на «рено» в конторе компании по прокату автомобилей.
– Мы решили поехать взглянуть на Алис-Спрингс, – сказал Том девушке, одетой в аккуратную униформу, состоявшую из алой юбки, белой блузки и шарфика на шее с эмблемой компании, и она скептически подняла брови.
– Вы сознаете, что вам придется пробыть восемнадцать часов за рулем? К тому же вы не сможете ехать ночью. На севере никто не ездит на машине после наступления темноты. Не ровен час какой-нибудь буйвол врежется в ветровое стекло!
Том и Гарриет переглянулись. Они еще не успели привыкнуть к необъятным просторам Австралии.
– Ну тогда, может быть, поедем в другое место, – уступил Том. – У нас в распоряжении всего два дня. Что бы вы посоветовали?
Она на секунду задумалась.
– Сейчас не самое лучшее время года. Если вы хотите полюбоваться природой, вам следовало бы приехать в сухой сезон, а сейчас я посоветовала бы отправиться к реке Катарине. Это приблизительно в двухстах милях отсюда. Там находятся ущелье Гордж и Национальный парк – в ясную погоду виды просто изумительные. И вода в реке стоит высоко – это уж точно.
– Что ж, посмотрим, – сказал Том.
– Вам решать, но не забудьте про буйволов. Не на всех дорогах есть ограждения, а если вы врежетесь в одного из них, деревянная изгородь вас не спасет. Советую вам придерживаться главной автострады, потому что местные дороги не всегда содержатся в порядке и в период дождей становятся непроезжими.
– Как ободрила нас эта милая девушка! – заметила Гарриет, когда они вышли из конторы.
– Я думаю, она лишь делает свое дело. Они, наверное, здесь сыты по горло несчастными случаями с приезжими идиотами. Мы не понимаем этой страны. Если бы понимали, то не брякнули бы о том, что собираемся в Алис-Спрингс.
И
Лишь позднее Гарриет заметила, что ее лицо и открытые руки загорели, а на груди обрисовался треугольник от выреза кофточки.
Зимой Катарина была бы переполнена туристами, но в это время года там не было почти ни души. Они выбрали старомодную гостиницу в колониальном стиле, построенную на сваях, с широкой верандой и легко заказали номера. Регистраторша, хорошенькая толстушка с безобразным укусом москита на запястье, казалось, удивилась, увидев их.
– Номер? Пожалуйста – нет проблем.
– Два номера, – поправил ее Том.
– Мы могли бы проехать дальше, – сказала Гарриет, когда они шли по узкому коридору вслед за девушкой. – До наступления темноты мы могли бы быть уже на полпути в Алис-Спрингс.
Том скорчил гримасу.
– Сегодня я достаточно долго был за рулем. Не думаю, что по дороге отсюда до Алис есть, что посмотреть. Только пыль и пустыня!
– Я тоже могла бы вести машину, – сказала Гарриет, удивляясь, почему это раньше ей не пришло в голову.
– Да, пожалуй, – согласился Том. – Если мы сегодня вечером поедем куда-нибудь, вы можете, если захотите, сесть за руль и дать мне отдохнуть.
Они выпили по холодному коктейлю и перекусили в баре гостиницы, а затем поехали осмотреть окрестности. Но машину вел Том. Вопрос о том, что Гарриет могла бы сесть за руль, даже не поднимался.
В тот вечер они поужинали в маленьком бистро, где за покрытыми клетчатыми скатертями столиками были единственными посетителями, а затем сидели на веранде в гостинице, наблюдая восход луны – огромного оранжевого шара, прикрытого по краям пеленой поднимающегося с реки тумана. В окружающей их темноте назойливо звенели москиты, шумно стрекотали цикады, а с берега полноводной и глубокой реки доносился хор лягушек.
– Должно быть, именно в такую ночь родилась легенда о Земле первозданной, – произнес Том.
– О Земле первозданной?
– О молодости мира. О своего рода Эдеме в понимании аборигенов.
– Понятно. Земля первозданная! Мне нравится! – сказала Гарриет, подумав, что в этой ночи действительно было что-то волшебное: в мягком, еще не остывшем воздухе, в розовом тумане и в звуках девственной природы. Реальная жизнь здесь казалась такой далекой. Она взглянула на Тома – тот сидел, полностью расслабившись, откинувшись на спинку стула и пристроив ноги на перилах веранды. Трудно поверить, подумалось ей, что этот самый человек так назойливо расспрашивал ее о матери.