Дитя каприза
Шрифт:
Гарриет, взглянув на него, усмехнулась.
– Готова, готова! Просто немного злюсь на себя за то, что не заметила эту проклятую фотографию и не додумалась сама украсть ее!
В центре Дарвина было очень оживленно. Казалось, каждый спешил закончить какие-то дела, пока снова не хлынул дождь.
– Где, черт возьми, находится эта самая Смит-стрит? – спросил Том.
Гарриет, прилежно изучавшая карту города, предоставленную компанией по прокату автомобилей, указала пальцем на какую-то линию на карте.
– Вот она – довольно длинная улица.
– Где это «вот»? А сейчас мы где находимся?
– Сбавьте
– Вот это правильно. Сейчас поищу, где можно оставить машину, а дальше пешком. – Он втиснулся на место у обочины. – Пойдемте.
Они вышли из машины. Гарриет, почувствовав, что за время поездки ее блузка, прижатая к спинке сиденья, прилипла к спине, неловко передернула плечами. Как люди вообще умудряются работать в таком климате, который высасывает из тебя все силы? Мимо прогрохотал огромный древний автобус, окрашенный в вызывающе яркие цвета, из его окон выглядывали улыбающиеся физиономии аборигенов, которые размахивали бутылками и банками с пивом. В какой-то степени это было ответом на ее вопрос. Некоторые люди вообще не работают. Они напиваются и катаются в машинах для собственного удовольствия – и разве можно осуждать их за это?
Как и говорила Гарриет, отыскавшая Смит-стрит на карте, эта улица оказалась прямой и длинной. На фоне неба над зданиями возвышались строительные краны, длинные стрелы которых, словно руки, простирались к быстро сгущавшимся на небе тучам. «Интересно, не стройка ли это «Даруэст девелопмент»?» – подумала она. Совершенно ясно, что на недвижимости и строительстве в Дарвине можно делать большие деньги, и теми, кто занимался восстановлением разрушенных циклоном «Трэйси» зданий, можно было лишь восхищаться. Новый город был прекрасно спланирован, в нем царила приятная атмосфера пригорода – строительство в таком месте могло привлечь предпринимателя с большими деньгами, нюхом чуявшего, куда можно с выгодой поместить капитал. А Грега Мартина никто не мог бы обвинить в недальновидности.
Контора фирмы «Абботт и Скерри» размещалась между бакалейной лавкой и прачечной. В окнах были вывешены большие листы плотного картона с фотографиями домов, выставленных на продажу, и подробной информацией о них. Том и Гарриет внимательно просмотрели их, отыскивая там бунгало в Ист-Пойнте, но не нашли его. Возможно, сведения о его продаже еще не успели поступить.
– Я займусь этим сам, если вы не возражаете, – сказал Том. – Прогуляйтесь пока, полюбуйтесь на витрины магазинов, купите себе гамбургер или что-нибудь еще. Я встречусь с вами через десять минут на этом же месте. – Его тон не допускал возражений.
Гарриет была слегка раздосадована тем, что ее так безапелляционно отстранили от активных действий, однако понимала, что у нее нет ни малейших оснований для возражений. Она немного прошлась по улице и вернулась назад. Группа аборигенов сидела у стены на корточках с бутылками, стоящими между колен; на их темнокожих лицах застыли бессмысленные улыбки. «Что, черт возьми, мы делаем с коренными жителями, когда захватываем их страну? – размышляла Гарриет. – Или загоняем в резервации, или же навязываем им совершенно чуждую цивилизацию, к которой они так и не смогут приспособиться. Ее рука уже нащупывала в сумке фотокамеру. Парочка таких снимков хорошо вписалась
– Я вижу, вы не теряете времени, – раздался голос Тома над ее ухом. Гарриет была так поглощена работой, что не заметила его появления.
– Я решила заняться чем-нибудь полезным, – сказала она, закрывая объектив и убирая камеру, – А вам что-нибудь удалось?
Он взял ее под руку.
– Пойдемте-ка отсюда, леди. Мне кажется, аборигены вас заметили. Я слышал, что, по их представлениям, они потеряют душу, если их сфотографируют, – или так считают краснокожие индейцы? Если это говорили об аборигенах, то они попытаются, наверное, отобрать у вас камеру, а если нет – будут приставать, чтобы им заплатали.
Она оглянулась через плечо. В темнокожих лицах с бессмысленными улыбками было что-то, внушавшее тревогу.
– Судя по тому, как они смотрят, сейчас начнут выпрашивать деньги.
– И сразу же потратят их на выпивку. Не останавливайтесь. – Он все еще держал ее под руку, рукав его пиджака касался ее оголенной руки. Она вдруг остро почувствовала это прикосновение – и нельзя сказать, что это вызвало у нее раздражение, как очередной пример его профессиональной самоуверенности.
– Вы не ответили на мой вопрос, – сказала она, чтобы скрыть неловкость. – Что вам удалось сделать?
– Немногое. Мисс Макгиган действительно выставила дом на продажу. Они не знают ни Майкла Трэффорда, ни Рольфа Майкла. Она, очевидно, участвует в сделке под своим именем.
– А где она?
– В настоящее время Ванессы нет в городе. Но она сообщила, что послезавтра вернется в Дарвин. Не думаю, что мы сможем узнать что-нибудь до тех пор.
Гарриет нахмурилась.
– Потеряем целых два дня…
– Но у нас нет выбора. Ведь мы не хотим насторожить их своими расспросами? Лучше подождем и попытаемся застать Ванессу врасплох. Поэтому я предлагаю, если нам приходится ждать, не мозолить никому глаза. Как насчет того, чтобы съездить посмотреть необжитые районы?
– Необжитые районы?
– Почему бы и нет? По-моему, стыдно побывать на севере и не увидеть, что это такое. К тому же, вы могли бы сделать там чудесные снимки.
– Возможно, – сказала Гарриет. Она почувствовала, что думает о поездке отнюдь не с точки зрения фотографа, а реагирует, прежде всего, как женщина. Два дня в необжитых районах с мужчиной, которого она находила все более и более привлекательным… с мужчиной, который в состоянии заставить ее забыть, что они оказались здесь вместе только для того, чтобы выяснить правду о событиях, случившихся более двадцати лет назад.
– Итак? Что вы на это скажете? Поедем? Возможно, ей показалось, но его рука как бы невзначай сжала ее локоть.
– Почему бы и нет?
– Прекрасно. Вопрос решен. А теперь, мисс Варна, вам придется принять еще одно решение. Если не ошибаюсь, сейчас снова польет дождь. Не могли бы вы собраться с силами и спрятаться под крышей, иначе мы вымокнем до нитки.
Первые капли дождя, словно холодный душ, освежали разгоряченную кожу.
– Давайте промокнем! – сказала она беззаботно.