Дитя эльфа

Тирнан Кейт

Последнее было плевком в меня, и я почувствовала, как кровь отлила от моего лица, когда она схватила чёрную кожаную куртку и с шумом вышла из дома. Я услышала, как снаружи заревел автомобиль Скай, сорвался с места и с визгом затормозил.

Это правда: я привезла сюда Киллиана, и Рейвин с помощью его энтузиазма выставляла себя дурой. Но я призвала его сюда по желанию совета и ради всеобщего блага. Я сидела, чувствуя себя подавленной, не зная, что сказать. Хантер выглядел молчаливым и замкнутым, но Эойф, расставляя чайные принадлежности на подносе, была спокойна.

–

Всё это часть жизни, моя дорогая, – сказала она с мягким шотландским акцентом. – Даже трудности и боль часть жизни.

Тяжело вздохнув, Хантер протянул руку и похлопал меня по колену. –

Скай просто очень рассердилась. Не все Вудбейны злые, – сказал он. – Твоя мама не была такой. Белвикет не был. Я – наполовину Вудбейн. Есть множество хороших Вудбейнов.

– Но не Киллиан, верно? – мрачно спросила я. – И не Кьяран.

Ни Хантер, ни Эойф ничего не ответили, а я, молча, потянулась за своим пальто и вышла из дома. Мое наследие снова преследовало меня.

Глава 11

Оттенки серого

Я благодарю тебя за то, что ты ходатайствовал по моему поводу, но все уже решено, брат Колин. Меня отправили в аббатство Хейбенстед в Пруссии. Я ожидал, что для меня примут такие меры, когда я признался во множестве своих грешных мыслей отцу Бенедикту. И как я могу подвергать сомнению справедливость и мудрость такого решения? Там, далеко от источника моей слабости, среди созерцателей, возможно, Бог покажет мне путь сквозь мой нарушенный разум. Что касается Нуалы, то она исчезла. Я молюсь, чтобы Бог присмотрел за ней.

Брат Синестус Тор, брату Колину, апрель 1769 г.

Этой ночью Рейвин не появилась на круге в доме Бри. Я приехала вовремя, надев брюки из ткани карго и мягкий тонкий свитер. Когда я вернулась домой от Хантера, я чувствовала себя унылой и смущенной, так что я вымыла кухню, развесила белье после стирки, вычистила место Дагды и пообещала себе попытаться не выглядеть так неряшливо все время.

Когда Бри открыла дверь, первой я увидела Скай. Меня очень укололо ее замечание о Вудбейнах, но в то же самое время я знала, что она любила Рейвин и обожглась, и сейчас была не в самом хорошем расположении духа.

– Думаю, уже все здесь, – сказал Хантер. Его голос прозвучал одновременно грубо и мелодично, и не к месту я неожиданно вспомнила, как его голос звучал в моем ухе, когда он что-то казал мне, когда мы целовались, когда я слышала, как его дыхание становилось более тяжелым и быстрым. Я почувствовала, как покраснела, и отвернулась от него, долго складывая свое пальто в кучу в коридоре.

– Давайте пойдем в ту комнату, – сказала Бри. – Там нам будет более удобно.

– Вообще-то, – ответил Хантер, – я заглянул туда, и там полно электроники и мебели. Здесь есть не такое загруженное место?

Так и получилось, что мы сидели в начерченным мелом круге, на плитке, в конце ее закрытого бассейна. Над

собой сквозь стеклянную отгородку мы могли видеть звезды, туман и темноту. Мебель была громоздкой и зачехленной; вода была неподвижна и черна. Вибрации здесь очень отличались от обычных, так как там были сразу и вода, и камень, и стекло.

– Пока мы ждем, когда же приедет Рейвин, если, конечно, приедет, – сказал Хантер, – пойдем по кругу и сделаем краткий список того, что произошло с вами, что вы изучали, ваших вопросов и так далее. Мы также должны готовиться к Имболку. Время подумать о новых начинаниях. – Он кивнул Мэтту, сидящему справа от него.

После многих недель, когда он выглядел странным и немного растрепанным, Мэтт стал более похожим на себя. Сегодня вечером он был одет в темно-красный спортивный свитер и черные брюки из плиса, его черные густые волосы были аккуратно подстрижены и гладко уложены щеткой назад.

– У меня все хорошо. Я изучаю разную литературу – особенно то, как работать с кристаллами.

– Хорошо, – сказал Хантер. – Следующий.

Талия села прямо. Я не хорошо знала Талию; как и Алиса, она была частью настоящего ковена Китика во главе со Скай, еще до того, как в него влились шестеро из нас, кто раньше входил в ковен Сиррэс во главе с Кэлом.

– Я была занята научным проектом. Еще я прочла книгу о ритуалах с горящими свечами. Это действительно интересно.

– Я все еще занимаюсь с Tаро, – сказала Бри. – Мне правда это нравится. Каждое раз, когда я читаю, это похоже на сеанс терапии. Мне приходится сидеть и действительно задумываться о том, что говорят карты, и как это относится к моей жизни.

Следующим был Робби.

– Мой отец потерял свою работу. Снова. Мама угрожала вышвырнуть его. Снова. Он получит другую работу, мама слезет с его спины, все вновь станет нормально. Снова. Это немного давит на мозги, но я уже привык. Насчет Викки, я читаю Эллис Хиндсворт «Начальная история белого искусства».

– Это хорошая книга, – сказал Хантер. – Надеюсь, в доме все уладится.

После ответили Шарон, Итан и Дженна. Саймон Байкхаус, сидя между Дженной и мной, сказал, что изучал кельтских божеств.

Я подумала о том, как было иронично то, что Эмирант замышлял уничтожить Старлокет в Имболк, который должен быть временем возрождения. Это казалось особенно ужасным. Я почувствовала укол паники из-за груза моей ответственности. Я прочистила свое горло, когда настала моя очередь говорить.

– Я много чего изучаю – историю, заклинания и основы колдовства. Сейчас у меня тяжелое время в школе. И мои родители против Викки.

Следующей была Алиса Сото. Многим из нас было семнадцать или восемнадцать, так что она, пятнадцатилетняя, казалась очень юной.

– Мой отец тоже против Викки. Он думает, что это какой-то странный культ. Я не понимаю этого. Две мои тети практикуют Сантерию, так он должен нормально относиться к альтернативным религиям. Я читаю биографию женщины, которая открыла для себя Викку, и что она значит для нее.

После нее была Скай. Она не смотрела ни на кого, ее голос был низким и ровным, почти невыразительным.