Дитя четверга

Браун Сандра

– Кто из нас ученый – вы или я?

– Много одежды не нужно. Она вам не понадобится. А сейчас давайте попрактикуемся.

– Попрактикуемся?

Спенсер сжал ладонями ее лицо и стал покрывать его поцелуями. Начал с виска, затем губы переместились ко лбу. Он поцеловал ей веки и по очереди – щеки. Даже клюнул в нос. Затем поцеловал подбородок. И прижался ко рту.

Он сделал это так уверенно, что она не стала сопротивляться. Его язык скользнул к нижней губе.

– Спенсер, – тихо проговорила она.

– Гм?

– Мне

щекотно.

Он засмеялся. Затем обнял ее и крепко прижал.

Эллисон не знала, что делать со своими руками, поэтому положила их на плечи Спенсеру.

– Я хочу тебя сегодня, – прошелестело у нее над ухом, и его рука начала расстегивать платье.

Надо прекратить это, тревожно подсказывал разум, но тело отказывалось подчиниться. Ее губы ныли и молили о поцелуях. Это было безумие, но ей так надоело постоянно быть слишком умной.

Когда все пуговицы были расстегнуты, его рука скользнула под лифчик, накрыла тугую округлость ладонью и нежно сжала ее.

– Какая красота, – прошептал он возле ее губ. – Нежная, полная, упругая… Да это само совершенство!.. Не могу дождаться, когда увижу… Когда поцелую.

Он снова завладел ее ртом, не переставая ласкать сосок, который превратился в жесткую бусину. Затем подобной же мучительной ласке подверглась другая грудь.

Ноющее ощущение во всем теле Эллисон становилось невыносимым. Почему она отказывала себе в этом? Почему решила, что сексуальность у человека имеет чисто механическую и физическую сущность? Это не так. Вся ее душа желала того, к чему стремилось тело.

Ладонь Спенсера скользнула вниз, к животу, затем накрыла и сжала трепещущее лоно. Эллисон сдавленно вскрикнула и стала стыдливо отталкивать нескромную руку.

– Да-да, я понимаю, – прерывистым шепотом сказал Спенсер, неохотно убирая руку. – Мне так хочется оказаться внутри тебя, что у меня не хватает терпения. Но я хочу, чтобы в первый раз у нас все прошло идеально.

Он заставил себя оторваться от Эллисон. Щеки ее пылали от возбуждения и стыда. С первых секунд их знакомства этот человек взял какую-то непонятную власть над ней. Когда она оказывалась рядом с ним, то не узнавала себя.

Он застегнул ее платье, приподнял пальцем подбородок:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Как будто бы, – ответила она, улыбаясь дрожащими губами.

– Завтра к полудню будешь готова?

– Буду.

Эллисон вошла в спальню. Включив свет и бросив сумку на кровать, она подошла к зеркалу и долго изучала свое отражение. Ее ясные, чистые глаза излучали счастье.

Она уедет с ним завтра. И вовсе не потому, что намерена отбросить всякую осторожность и закрутить роман. И отнюдь не ради науки. И даже не потому, что хочет родить ребенка, который придаст смысл ее жизни.

Все объяснялось тем, что она любила Спенсера Рафта.

Глава 7

Итак,

Эллисон призналась себе в том, что любит Спенсера. Но сколько женщин подпало под власть его чар? Наверняка он оставил целую цепь разбитых сердец по всему миру. Эллисон будет еще одним звеном в этой цепи.

Конечно, он не любил ее, однако испытывал к ней влечение. Непонятно почему, но Спенсер нашел Эллисон достаточно интересной, чтобы начать охоту. Может быть, его привлекли ее наивность и бесхарактерность?

Эллисон не обманывалась относительно характера его чувств к ней. Спенсер – авантюрист и донжуан и скоро ее покинет. Если она забеременеет, то станет видеться с ним, когда он соблаговолит навестить ребенка. Эллисон не будет камнем на его шее. Зато у нее останется живая частица Спенсера.

Если даже не будет ребенка, она сохранит воспоминания об этих днях, и они скрасят ее одиночество и поддержат в трудные минуты. Эллисон Лемон нужны были воспоминания о том времени, когда к ней испытывал нежные чувства мужчина. Она прямо-таки отчаянно нуждалась в них.

Поэтому Эллисон без колебаний решилась отправиться в путь. Если потом и пожалеет, это будет лишь потом, и она как-нибудь справится.

Ее разбудил телефонный звонок.

– Алло!

– Я не могу поверить! Я просто не могу в это поверить!

Стряхнув с себя остатки сна, Эллисон села в постели.

– Привет, Энн. Чему ты не можешь поверить?

– Что ты отправляешься в Хилтон-Хед вместе со Спенсером.

– Он не терял времени даром и уже раззвонил о своей победе, насколько я понимаю?

– Не задирайся! Он звонил сюда, чтобы сообщить Дэвису о том, что сегодня уезжает. Дэвис выудил у него подробности. Когда Спенсер сказал нам, мы даже не могли поверить.

– Ты уже это говорила. – Ну что из того, если Спенсер пригласил ее провести несколько дней на яхте? Ведь он наверняка не говорил им ничего о ребенке.

– Ты пойми меня правильно. Я могу поверить, что Спенсер предложил тебе поехать, но не могу поверить в то, что ты приняла предложение.

Эллисон облегченно и благодарно вздохнула. Он оказался джентльменом и не распространялся о подлинных целях их поездки.

– Я думаю, есть смысл отвлечься на несколько дней. Я никогда не была в Хилтон-Хеде и…

– Эллисон, я хочу услышать не об этом! Я хочу знать все пикантные подробности твоего головокружительного романа.

– Нет никакого головокружительного романа.

– А по словам Спенсера, есть. Когда он наконец раскололся и сознался, что ты едешь с ним, его так понесло! Он только и говорил о том, какая ты красивая, как очаровала его с первого взгляда. Кстати, я тебе еще всыплю за то, что ты не рассказала мне об этом во всех подробностях… Ну, ладно, – Энн вздохнула, – мне надо поторапливаться.