Дитя человеческое
Шрифт:
Когда все уселись в машину, Тео спросил:
– Куда поедем?
– На северо-запад по направлению к Уэльсу. За границей будет безопаснее. Диктат Правителя распространяется и на те территории, но там его скорее ненавидят, чем любят. Ехать будем по ночам, а днем спать. И старайтесь держаться проселочных дорог. Главное – чтобы нас не засекли, а уж сколько мы проедем – не так важно. Ведь они станут искать эту машину. При первой возможности мы ее поменяем, – ответил Ролф, устроившийся рядом с Тео.
И тут Тео осенило. Джаспер! Джаспер живет совсем рядом, и у него вдоволь съестных
– У меня есть друг, – сказал Тео. – Он живет в окрестностях Эстолла, практически в соседней деревушке. У него есть запас еды, и, мне кажется, я смогу уговорить его одолжить нам машину.
Ролф спросил:
– Почему вы думаете, что он согласится?
– Есть кое-что, крайне ему необходимое, и я могу ему это дать.
– Мы не можем зря терять время, – раздраженно произнес Ролф. – Как долго продлятся эти уговоры?
Сдержав ответное раздражение, Тео заметил:
– Время, потраченное на то, чтобы раздобыть другую машину и загрузить ее всем необходимым, едва ли можно считать потерянным. Я бы сказал, что это очень важно. Но если у вас есть предложение получше, я с удовольствием его выслушаю.
– Ладно, поехали, – сквозь зубы бросил Ролф.
Тео включил сцепление и осторожно тронулся с места. Когда они достигли окраины Эстолла, Тео сказал:
– Мы возьмем его машину, а мою оставим в его гараже. Если повезет, они не скоро до него доберутся. И мне кажется, я могу обещать, что он не проговорится.
Джулиан подалась вперед и спросила:
– А мы не подвергнем вашего друга опасности? Не следует этого делать.
– Ему придется рискнуть, – нетерпеливо проговорил Ролф.
– Если нас поймают, единственным связующим звеном между нами будет машина, – произнес Тео, обращаясь к Джулиан. – Он скажет, что ее угнали, что мы ее украли или силой принудили его помочь нам.
– А что, если он не захочет помочь? – спросил Ролф. – Я, пожалуй, пойду вместе с вами и в случае чего постараюсь его убедить.
– Вы хотите заставить его силой? Не будьте идиотом. Неужели вы думаете, что после этого он станет молчать? Он поможет, но только не вздумайте угрожать ему. Мне понадобится один человек. Я возьму Мириам.
– Почему Мириам?
– Она знает, что нужно для родов.
Ролф больше не спорил, а Тео подумал, достаточно ли тактично он обошелся с Ролфом, и возмутился при мысли о самонадеянности, из-за которой возникла необходимость в подобной тактичности. Но он должен любым способом избежать открытой ссоры. По сравнению с безопасностью Джулиан и их великой миссией его нарастающее раздражение против Ролфа казалось пустяковым, но опасным потаканием своей слабости. То, что он поехал с ними, – его собственный выбор, но на самом деле выбора у него не было. Его долг – оберегать Джулиан и ее нерожденного ребенка.
Подняв руку к звонку у створки ворот, Тео, к своему удивлению, увидел, что они открыты. Жестом он поманил Мириам и, войдя, закрыл за собой ворота. Дом был погружен в темноту, свет горел только в гостиной. Шторы были задернуты, но в узкую щель между ними пробивался свет. Тео увидел, что гараж открыт и внутри темной массой
Когда Тео толчком распахнул дверь, он уже знал, что увидит. Он едва не задохнулся от стоявшего в комнате сильного и зловещего запаха разложения, запаха крови и фекалий, зловония смерти. Для последнего акта своей жизни Джаспер устроился вполне удобно. Он сидел в кресле перед погасшим камином, его руки свободно свисали с подлокотников. Избранный им метод был безотказным. Он вложил дуло револьвера в рот и выстрелом снес себе верхнюю часть головы. То, что от нее осталось, упало вперед на грудь, на которой в форме детского нагрудника запеклась темная кровь, похожая на высохшую рвотную массу. Джаспер был левшой, пистолет валялся на полу рядом с креслом, под круглым столиком, на котором лежали ключи от дома и машины, стояли пустой стакан, пустая бутылка из-под кларета и написанная от руки записка, первая часть – на латыни, вторая – на английском.
Quid te exempta iuvat spinis de pluribus una?
Vivere si recte nescis, decede peritis.
Lusisti satis, edisti satis atque bibisti:
Tempus abire tibi est.
Мириам подошла к мертвецу и дотронулась до его холодных пальцев.
– Бедный он, бедный, – шепнула она.
– Ролф скажет, что он сослужил нам службу. Теперь не придется тратить время на уговоры.
– Почему он это сделал? Что написано в записке?
– Это цитата из Горация. В ней говорится, что нет никакой радости в избавлении от одного шипа, когда их еще так много. Если не можешь жить достойно, уходи. Наверное, нашел латинский текст в Оксфордском словаре цитат.
Английский текст был короче и яснее: «Прошу прощения за беспорядок. В револьвере остался еще один патрон». Интересно, подумал Тео, это предупреждение или приглашение? И что толкнуло Джаспера на этот поступок? Угрызения совести? Сожаление? Одиночество, отчаяние или осознание того, что шип вынут, но боль и рана остались и уже никогда не заживут?
– Вам, наверное, надо сходить наверх за бельем и одеялами, – сказал он. – Я возьму продукты.
Тео был доволен, что на нем длинное пальто для поездок за город. Во внутренний карман легко поместится револьвер. Он убедился, что в барабане есть один патрон, вынул его и сунул в карман вместе с револьвером.
Кухня, с пустыми столами и висящими на стене кружками с повернутыми в одну сторону ручками, была довольно опрятной. Тео не заметил бы никаких признаков, что ею пользовались для чего-либо другого, помимо приготовления пищи, если бы не чайное полотенце, очевидно, недавно выстиранное и повешенное сушиться на пустую сушку для посуды. Еще один диссонанс в эту упорядоченную опрятность вносили два скатанных в рулоны и поставленных у стены тростниковых половика. Может, Джаспер первоначально намеревался убить себя здесь, решив, что кровь легче смыть с каменного пола? Или он собирался еще раз вымыть здесь пол, но осознал бесполезность этого последнего навязчивого желания навести чистоту?