Дитё
Шрифт:
– Можно сказать, не на тебя. Понимаешь, все: мимика, лицо, фигура, даже голос. В общем, ты похожа на одного человека, который меня очень обидел.
– И ты решил отыграться на мне? Все ясно!
– Извини, не мог удержаться. Мир? – спросил я, протягивая ей руку.
Ксения несколько секунд с прищуром смотрела мне в глаза, потом вздохнула, подала свою и ответила:
– Ладно, мир.
Повернув ее ладонь тыльной стороной вверх, поцеловал приятно пахнущую бархатистую кожу и сказал, пародируя профессиональных ловеласов:
– Ксения, свет очей
– Балаболка, – улыбнулась девчонка, отбирая руку, которую я напоследок успел еще раз чмокнуть, – но красиво, спасибо. Мне еще никто не говорил таких приятных слов.
– А, всегда пожалуйста, – отмахнулся я, развалясь на сиденье.
– Куда едем?
– Давай заедем куда-нибудь поедим. А то жор напал. Да и пить охота.
– Ты же час назад ел! – возмутилась Ксюша, выруливая на среднюю полосу.
– У меня молодой растущий организм, и он хочет есть. И пить. К тому же у меня был стресс.
– У тебя?! Стресс?!
– Конечно! Я же с тобой общался! Все-все, мир, я просто шучу, не обращай внимания.
– Дурацкие у тебя шутки. Я после них поседела, наверное.
Выглядела она просто великолепно, о чём ей не замедлил сообщить, после чего спросил:
– Куда едем?
– В парк. Там кафе в глубине парка, мы в прошлом году туда ходили. Мне очень понравилось.
– Ну, надеюсь, что мне тоже понравится.
– Понравится. Там просто изумительное мороженое.
Громким возгласом выразив свое одобрение, попросил прибавить скорость.
Немного помолчав, Ксения спросила:
– А там, в парикмахерской, ты песни пел. Чьи они?
Секунду помедлив, ответил:
– Слышал. Один знакомый пел, а я запомнил.
– Споешь?
– Да не проблема. Какие закажешь? Про любовь? – промурлыкал я, прижимаясь к ее руке и влюблено глядя снизу вверх.
– Спой, которая тебе нравится.
– Мне много нравится. Только без музыкального сопровождения будет не очень, согласна?
– Пой.
– Ну ладно, вот эта подойдет на данный момент:
Был обычный серый ленинградский вечер,Я пошел бродить в дурном настроенье,Только вижу вдруг – идет мне навстречуТо ли девочка, а то ли виденье.И как будто мы знакомы с ней даже,Помню, чей-то был тогда день рожденья,И, по-моему, зовут ее Ксюшей,То ли девочку, а то ли виденье.Она прошла, как каравелла по зеленым волнам,Прохладным ливнем после жаркого дня.Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она,Чтоб посмотреть, не оглянулся ли я… [3]3
Песня
Закончив «Виденье», спел «Студентку-практикантку», потом «Плачет девочка в автомате».
– Красивые песни, – сказала Ксения. – Последняя жалостливая такая.
Еще бы, на ней я специально слезу пустил. Что, кстати, получилось довольно легко.
– Мы приехали. Выходи.
Оказалось, что мы уже припарковались у тротуара. Выбравшись из машины, я встал около капота и стал ждать, пока Ксения её закроет.
– Пойдем, – закончив, она подала мне руку.
Блин, как дите ведет.
Пока шли по одной из тенистых тропинок, Ксения постоянно выспрашивала у меня про песни. Я старательно отводил вопросы в сторону и, прикалываясь над ней, кричал, когда проходили прохожие: «Мама, ну купи!» На что она уже не обращала внимания.
– А кто это здесь одна гуляет?
Из кустов вышли, покачиваясь, два патлатых дауна лет по двадцать. Отчетливый запах свежего перегара показывал, что они изрядно выпили. Наверняка их потянуло на подвиги из-за этого. Один бросил на меня взгляд, и я молниеносно сунул палец в нос и стал в нем ковыряться, тупо глядя на них.
– Пропустите! – воскликнула Ксения, пытаясь обойти этих павианов.
К сожалению, поблизости никого не было, только вдалеке мелькнула куртка прохожего.
– Не-е, не пропустим, – ухмыльнулся тот же гамадрил, раскинув руки.
Мне это надоело. Отодвинув Ксению в сторону, я принялся закатывать рукава рубашки:
– Так, чмыри, у вас две секунды, пока я не закончу, чтобы свалить.
Бабуины, усмехнувшись, переглянулись, один из них грозно нахмурился и спросил:
– А то что?
– А то вам будет плохо.
Все это как-то отдавало какой-то театральностью, но мне было пофиг.
Говорливый, поигрывая мышцами, направился ко мне. Сжав правую руку в кулак, я звонко шлепнул ей по ладони левой и, нахмурившись, сказал:
– Все, конец вам! – после чего, набрав полные легкие воздуха, заорал: – Милиция-я-я! Грабю-ю-ют! Убиваю-ют!..
– Все, хватит вопить, они уже убежали. – Ксения, с трудом сдерживая смех, стояла рядом. – Ты был очень грозен.
– Конечно, для этого и нужны настоящие мужчины!
– Громко орать?
– И для этого тоже, – немного подумав, ответил я.
В кафе мне принесли большую порцию мороженого (ну страсть у меня к этому лакомству!). Очень большую. Такую большую, что всё не влезло. Остатками тут же завладела Ксения и принялась издеваться: зачерпнёт немного ложечкой и облизывает её, как… В общем, очень уж сексуально. И ещё глазами при этом насмешливо стреляет в мою сторону.
Громко икнув от полноты чувств, я слез со стула и пояснил:
– Я это… Ик. Туда… Ик. Короче, ща приду. Ик, – после чего быстро засеменил в туалет.