Дисбат

Брайдер Юрий Михайлович

Дальше возвышалась железнодорожная насыпь, а далее простиралась бесплодная пустошь, стараниями местных предприятий и организаций превращенная в свалку.

Синяков зашел в универсам, своим ассортиментом живо напомнивший ему времена юности, когда в дефиците была даже ливерная колбаса, попил бочкового пива (после прогулки по улице имени Минькова во рту стоял привкус сажи и солярки) и потолкался среди покупателей на базарчике.

Возле книжного лотка, за которым скучала конопатая, кое-как причесанная девчонка, одетая

как на пляже – только в маечку и шорты, – Синяков задержался.

– Книги писателя Грошева есть? – поинтересовался он.

– Не-а, – девчонка покачала головой. – А про что он пишет?

– Да я и сам не знаю… Местный он. Мы дружили когда-то.

– Местными авторами не торгуем, – девчонка зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Спросом не пользуются…

– А про магию что-нибудь имеется? – Синяков вспомнил совет шамана ознакомиться с литературой соответствующего содержания.

– Есть кое-что. – Девчонка, до этого даже не удостоившая Синякова взглядом, покосилась на него. – Вон там, слева. Серия «Волшебный кристалл».

Полистав тоненькие, отпечатанные на серой газетной бумаге брошюрки, Синяков пришел к выводу, что они, наверное, принадлежат перу (а по нынешним временам скорее всего принтеру) авторов печально знаменитой «Библиотечки агитатора». Канцелярским языком, многословно и путано эти писаки пытались объяснить читателю то, в чем абсолютно не разбирались сами.

– Нет, это не для моих мозгов. – Синяков сложил брошюрки на прежнее место.

– А что именно вас интересует? – Заходящее солнце светило девчонке в глаза, и она все время щурилась. – Заговоры, гадания, сны? Я, между прочим, в таких делах разбираюсь. Сама ведьма.

– Ведьма? – вяло удивился Синяков. – Ну если ты ведьма, то я леший. – Возраст девчонки не позволял обращаться к ней на «вы».

– Я это уже заметила. – Нельзя было понять, шутит девчонка или говорит серьезно. – Есть у вас во взгляде что-то такое… Потустороннее…

– Только что оттуда, – кивнул Миняков. – А чем сейчас ведьмы занимаются? На метле, как и прежде, летают?

– Вот еще глупости, – девчонка почему-то обиделась. – Я городская ведьма. Не верите? Эй, Леня! – она привстала и замахала рукой.

На ее призыв отозвался не кто иной, как милиционер.

«Только этого мне не хватало», – подумал Синяков.

Еще, наверное, ни разу не брившийся блюститель порядка, четко фиксируя шаг, подошел к лотку, козырнул Синякову и хмуро поинтересовался у девчонки:

– Чего звала?

– Надень на меня «браслеты», – велела она, заведя руки за спину.

Милиционер не стал спорить и, сопя, как обиженное дитя, защелкнул на девчонке наручники. Это, видимо, было для него делом привычным и уже достаточно надоевшим.

– Раз, два, три… Хоп! – Наручники с лязгом упали на асфальт, а девчонка протянула вперед освободившиеся руки.

Наверное, это был какой-то простенький

фокус, да и ладошки у девчонки были такие, что в бутылочное горлышко пролезут, поэтому Синяков изобразил свой восторг недостаточно убедительно.

– Не поверили, – сказала девчонка убитым голосом. – Хорошо же… Сейчас убедитесь…

Что-то опять щелкнуло, но уже не так резко, как замок наручников. Это расстегнулся широкий кожаный ремень с латунной бляхой, до этого поддерживавший штаны милиционера.

– Дашка! – крикнул он, подхватывая нижнюю часть своего гардероба. – Ты опять за свое!

– Леня, ты иди себе, – ласково сказала девчонка, протягивая милиционеру наручники. – Видишь, я с покупателем занимаюсь.

– Молодец! – уже совершенно искренне похвалил ее Синяков. – Тебе бы в цирке выступать…

– Или сейфы в банках чистить, – буркнул, отходя, милиционер.

С его уходом сразу наступило неловкое молчание. Синяков полистал для приличия еще какие-то книжонки и уже собрался было уходить, когда девчонка вдруг заявила:

– А я еще кое-что умею. Мысли угадывать… Вернее, не мысли, а желания.

Тут хочешь не хочешь, а пришлось подыграть ей.

– Ну раз так, угадай мои, – произнес Синяков, которому после выпитого пива нестерпимо хотелось в туалет.

– Вам туда надо, – она пальчиком указала нужное направление. – Вон за тот сарай… Вход бесплатный. А потом сюда возвращайтесь. Я про остальные ваши желания расскажу.

– Спасибо, – пробормотал Синяков, удаляясь.

В дальнем углу базарчика он действительно обнаружил типичный для таких мест дощатый туалет, каждый шаг внутри которого был связан с нешуточной опасностью.

Дождавшись, когда желание, подвигнувшее его на этот опасный поход, самоликвидируется, Синяков задумался о своих дальнейших планах. С одной стороны, возвращаться не хотелось – как-то неудобно было перед девчонкой. А с другой – она успела всерьез заинтриговать Синякова.

Такая пигалица, а уже мнит себя чуть ли не бабой Вангой! Тоже мне ясновидящая… Человека с переполненным мочевым пузырем узнать нетрудно: его поведение выдает. Вот пусть она другие желания узнает!

Назад Синяков вернулся с таким видом, словно отлучался к ближайшей клумбе понюхать цветочки. Девчонка уже снимала книги с лотка и увязывала их в пачки.

– С облегченьицем вас! – Ее поздравление едва не вызвало у Синякова краску стыда. – Ну что, угадывать дальше?

– Попробуй, – милостиво разрешил он.

– Сейчас у вас осталось два желания. Большое и маленькое. С которого начать?

– С маленького, естественно.

– И я того же мнения. Желание это очень простое. Вам нужно где-то переночевать. Угадала?

– Допустим… – Синяков почувствовал себя очень неуютно, как в бане с прозрачными стенами. – Ну а что ты тогда скажешь про мое большое желание?