Директор
Шрифт:
– Спасибо за информацию, – вежливо поблагодарила Одри, и Сьюзен Каллоуэй повесила трубку.
Одри перевела дух.
И почему это технические эксперты всегда разговаривают с остальными своими коллегами таким тоном, будто те у них в неоплатном долгу?
Однако полученная информация очень заинтересовала Одри. Погрузившись в свои мысли, она прошла через весь участок в отдел криминалистический экспертизы и нашла там Кевина Ленегана. Кевин со скрещенными руками на груди склонился над компьютерным монитором, где мелькали какие-то изображения, поверх которых в самой
Одри положила Кевину руку на плечо, и он подпрыгнул от неожиданности.
– Спокойно, – сказала Одри. – А то пропустишь мужчину в белых кроссовках.
– Почему я не умер в детстве, – вздохнул Кевин.
– Я не понимаю, почему такого классного специалиста, как ты, заставляют искать банального вора в белых тапках!
– Скажи это моему начальнику.
– А где он?
– Это женщина. Она в декрете. Сейчас мною командует Нойс. Вы с ним, кажется, дружите?
– Не так чтобы очень… Слушай, Кевин, ты не мог бы еще раз посмотреть мое записывающее устройство? Неофициально…
– В драгоценные мгновения моего отдыха?
– С меня причитается.
– Не обижайся, но я неподкупен.
– Так сделай это по доброте сердечной.
– О какой сердечной доброте может идти речь?
– Ну Кевин!..
Кевин заморгал усталыми глазами и пробормотал:
– Ну допустим, на меня что-то найдет, и вместо того чтобы спокойно пить кофе, я буду копаться в твоем записывающем устройстве. И что я должен в нем откопать?
10
– Я только что звонила в «Фэрфилд партнерс», – сообщила Нику Марджори Дейкстра, – но помощник Тодда Мьюлдара заявил мне, что шефа сегодня не будет в офисе, и я оставила ему сообщение.
– Попробуйте позвонить Мьюлдару на мобильный телефон. У вас же есть его номер?
– Конечно.
Ник в этом ни секунды не сомневался. Марджори Дейкстра была физически не способна потерять чей-либо телефонный номер или электронный адрес. Вся эта информация находилась у нее в таком безупречном порядке, что она могла по первому требованию Ника соединить его за несколько секунд с любым человеком, если тому, конечно, не приходило в голову увильнуть от разговора.
При этом телефонные звонки требовали определенного этикета. Если Марджори звонила Мьюлдару в офис и заставала его на месте, она должна была попросить Ника поднять трубку еще до ответа Мьюлдара. Ника всегда раздражали эти церемонии. Когда чей-нибудь секретарь звонил Марджори, та соединяла секретаря с Ником, секретарь говорил Нику: «Соединяю вас с мистером Смитом», Нику приходилось отвечать: «Спасибо» и ждать, когда заговорит мистер Смит так, словно у мистера Смита не было ни секунды драгоценного времени, и он не мог сразу поднять трубку. Нику до такой степени действовало это на нервы, что он изобрел свою систему. Он велел Марджори говорить чужому секретарю: «Попросите мистера Смита поднять трубку. Сейчас с ним будет говорить мистер Коновер». Обычно этот трюк действовал.
Однако, набирая номер мобильного телефона Мьюлдара, Ник не сомневался в том, что тот сам поднимет трубку, и
Разумеется, Мьюлдар ответил самолично.
– Добрый день. Вас беспокоит Ник Коновер.
– Ник! Добрый день.
Ник не слышал никакого постороннего шума и заподозрил, что на самом деле, Мьюлдар никуда не уезжал из своего офиса.
– Нам надо поговорить. У нас тут происходят странные вещи.
– Конечно же говорите. Выкладывайте все начистоту! – заявил Мьюлдар тоном психоаналитика.
– У нас сорвалось подписание двух крупных контрактов, потому что клиенты, независимо друг от друга, узнали о том, что «Стрэттон» якобы переводит свои производственные мощности в Китай.
– Ну и?
– Это правда?
– Порой сплетни граничат с фантастикой.
– Да, но я хочу от вас прямого ответа. Это правда? Скажите, рассматриваете ли вы вообще такую возможность? – сказал Ник и подумал, что гнусная жаба Тодд Мьюлдар не скажет правды даже под дулом пистолета.
– Вы знаете мое мнение по этому поводу. На мой взгляд, мы теряем уйму денег, продолжая эксплуатировать допотопные заводы в Мичигане. Не забывайте, что на дворе двадцать первый век. Мир изменился. Экономика стала глобальной.
– Все это замечательно, – сказал Ник. – Я это уже сто раз слышал и уже говорил вам о том, что, закрыв производство в Америке, мы уничтожим «Стрэттон». В любом случае, закрывать заводы в Мичигане будет кто-то другой, а не я.
– Не надо так громко. Я вас прекрасно слышу, – раздраженно сказал Мьюлдар.
– Я уже уволил по вашему приказу половину наших рабочих. Ничего более ужасного мне в жизни делать не приходилось. Но я не собираюсь превращать «Стрэттон» в маленький офис, имеющий неопределенное отношение к заводам, находящимся от него на расстоянии восьми тысяч миль.
– Я это уже понял, – сказал Мьюлдар. – А зачем вы, собственно, мне звоните?
– Я звоню, чтобы задать вам вопрос, на который я пока не услышал ответа. Вы действительно ведете переговоры о перемещении наших заводов в Китай?
– Нет, – тут же ответил Мьюлдар.
– Может быть, ведется подготовка к таким переговорам?
– Нет.
Ник не знал, что сказать.
Или Мьюлдар говорит правду, или нагло врет. Но если даже Мьюлдар врет, что с этим можно поделать?
Ник хотел было упомянуть о шифрованной переписке между Скоттом Макнелли и Мьюлдаром, но передумал, чтобы их не спугнуть.
Пусть Мьюлдар с Макнелли пока не знают, что начальник службы безопасности «Стрэттона» следит за ними, и у Ника останется хотя бы эта маленькая возможность получать крохи информации об истинном положении вещей.
– Тогда, может, вы объясните мне, зачем тайно отправляете Скотта Макнелли в Китай, как секретного агента, не поставив меня об этом в известность?
– Я ничего об этом не знаю, – несколько секунд поколебавшись, ответил Мьюлдар. – Поговорите об этом с самим Скоттом.
– Макнелли сказал, что ездил в Китай прощупывать почву. Даже если он делал это не по вашему поручению, имейте в виду – эти штучки со мной не пройдут.