Директор
Шрифт:
— Уверен, что нет, — тут же ответил Нейтар. — Но причины лучше узнать у герра Гимлера.
— Я спрошу, — процедил Гитлер. — А вы — узнайте все подробности как можно быстрее. И позовите ко мне Канариса! Как он мог проморгать помощь красных? Это некомпетентность или саботаж?! — Нейтар тут же решил поскорее ретироваться от взбешенного плохими новостями рейхсканцлера, когда ему донеслось вдогонку, — и еще, герр Нейтар — срочно позовите ко мне герра Редера! Необходимо перекрыть канал поставок любой помощи этим покрасневшим макакам! Флот обязан досматривать любое судно, что идет в Испанию!
— Но это же… пиратство, — растерялся дипломат.
— Это война за будущее, — процедил Гитлер. —
Похожая атмосфера творилась и во Франции. Премьер-министр Пьер Лаваль, который удержался в прошлом году на посту как раз из-за обострения борьбы в Испании, нервно расхаживал по кабинету. Народный фронт был и в его стране. Более того, позиции этого движения были настолько сильны, что если бы не резкие телодвижения Переса, то сейчас в кабинете премьер-министра сидел не он, а социалист Блюм, рейтинг которого был чрезвычайно высок. Удалось удержаться лишь на тезисе, «не допустим беспорядков, как в Мадриде!» А как быть сейчас? Если не будет решительных действий, то Леон Блюм точно займет его кресло! Но какие именно это должны быть действия? Поддержать Переса? Он — официальная власть, можно сыграть на этом. Однако симпатии народа у Торибио. Выждать тоже не получится — социалисты не дремлют и вовсю ведут пропаганду этого чертова «Народного фронта»! Так не заметишь, как сам окажешься за решеткой. В лучшем случае — дома без возможности хоть как-то влиять на политику.
Резко остановившись, Пьер выдохнул и решился.
— МартИна, срочно министра иностранных дел ко мне! — крикнул он своей секретарше.
Да, совсем сложа руки сидеть нельзя, но и чересчур резких движений лучше избегать. Пока что надо заявить, что Народный фронт в Испании пришел к власти незаконно. Пускай проведут выборы и тогда можно будет с ними и поговорить. Это заявление позволит с одной стороны — не гневить народ, ведь Пьер покажет, что готов говорить с любым правительством, главное, чтобы оно было признано народом. Официально. А с другой — даст ему время выбрать окончательную позицию и связаться со своими коллегами из других стран. Ведь организовать выборы не так просто, да и время на это нужно. Тем более если Перес не опустит руки, то ждать этих выборов можно до-о-олго. Да и с Франко связаться необходимо — этот мерзавец вроде выжил. Нужно скоординировать с ним позиции. И конечно тайно оказать помощь. Иначе… с уютным кабинетом точно можно будет попрощаться!
— Германцы перекрыли канал наших поставок по морю, — с мрачной миной на лице, зашел ко мне поговорить Григорий Константинович.
— Это было ожидаемо, — заметил я. — Их Гитлер последовательно давит всех социалистов.
— Но откровенным пиратством заниматься! — всплеснул руками Орджоникидзе. — Это возмутительно! В Лиге наций так просто это не оставят.
— На словах, — кивнул я. — А в тишине кабинетов — поаплодируют и позлорадствуют в нашу сторону.
Мужчина лишь зыркнул на меня хмуро.
— Что? Уже? — удивился я его молчанию.
— Ноту протеста выразили и мы, и французы, и даже англичане. Но досматривают в первую очередь суда, что идут из наших вод. И все, что не имеют европейского флага.
— А потом? — заинтересовался я.
— При обнаружении военной техники — конфискуют. Оружие тоже. Бойцов — под арест, сейчас идут переговоры на счет их возращения.
Да уж, круто немцы взялись. Фюрер «рубит шашкой» направо и налево. С одним нюансом — в отношении нас и любых социалистов, считая их «созданием еврейской идеологии». А с евреями у них
— И что наши думают?
— Следующий конвой помощи дружественной Испании пойдет под охраной нашего Балтийского флота, — вздохнул Орджоникидзе. — Но тут могут уже англичане заартачиться. Проходить-то конвой будет рядом с их водами. Могут не пропустить. А без военной поддержки любое грузовое судно — добыча германского флота. Они уже получили несколько наших новейших ракетных установок «Колокольчик». Разберут по винтику быстро. Я поговорил с товарищем Королевым — он сказал, что через год стоит ждать аналог этого оружия у рейхстага.
Мда. Вот уж не было печали.
— И насколько Торибио хватит того вооружения, что мы успели ему поставить?
— Да кто ж его знает, — вздохнул Григорий Константинович. — Если боевые действия не развернутся на всю страну — то до конца правления. Иначе… — он махнул безнадежно рукой.
Мы оба понимали, что без боя Перес и особенно Франко не сдастся. Я же задумался, как мне быть. Информационная борьба, за которую я отвечал, сейчас на высоте. Но как она повернется, если народофронтцы начнут сдавать позиции? А они начнут — окружающие их капиталисты не оставят такую «занозу в своей заднице» без внимания. Но на ум приходило лишь одно — посеять смуту уже в их собственных странах.
— Франция поддержала Гитлера?
— Формально — нет, а по факту — Лаваль тянет время, — вздохнул Орджоникидзе.
— Надо «покачать» ее. Там наших полно. Народный фронт там тоже силен.
— А если мы лишь спровоцируем его на ужесточение? — с сомнением протянул мужчина.
— Если ничего не делать, Испания обречена. Да и в ней самой Торибио должен максимально быстро начать принимать законы, направленные на выполнение его обещаний. Пусть они не сразу заработают, но сам факт их принятия даст нам время. А их срыв можно будет списать на сопротивление Переса, — заметил я.
Покивав, Григорий Константинович ушел. Хотя все еще и был в серьезных сомнениях.
Я же лихорадочно думал. Изначально было понятно, что социалистов будут «давить». Но я все же ожидал, что накал будет идти постепенно. Что даст нам фору во времени. Но Гитлер спутал все карты. Как и в моем прошлом мире — он ударил неожиданно и сильно. Да, у испанцев есть «запас прочности», но насколько его хватит? Непонятно. Можно ли ожидать полноценной войны? Когда у нас шла гражданская — на Западе не гнушались посылать войска интервентов. Сомневаюсь, что они забыли эту практику. Значит, нужно быть готовым и к вооруженному вторжению в Испанию, но чем мы можем им помочь? Слишком уж испанцы от нас далеко, да еще и общей границы нет… Вот и был лишь один вариант помощи — отвлечь врагов внутренними проблемами. На этом фоне и нашим дипломатам будет легче договариваться — мы ослабляем поддержку их оппозиции, а они дают нам «зеленый свет» в Испании. Но быстро это не произойдет. Надо готовиться к затяжной борьбе и молиться, пусть у нас это и запрещено, на стойкость народофронтцев и народа Испании.
Чтобы оправиться от удара, Пересу понадобилась неделя. За это время Торибио успел издать ряд указов о раздаче земли в собственность фермерам, согласно их возможностям для их обработки, сократил на бумаге рабочий день до восьми часов и объявил вне закона предыдущее правительство, которое «наживалось на народе и ничего не делало для его благополучия». По большей части все указы были популистскими, с экономикой мало связаны, но все понимали, что нормально выстроить экономическую систему в преддверии военного противостояния невозможно. Задача этих указов — переманить народ Испании на свою сторону, чтобы у Переса и Франко «земля горела под ногами». И это сработало!