Директор
Шрифт:
Дома все тоже шло отлично. Леше исполнился годик. По этому случаю собрались всей семьей, даже Людина мама пришла. Сына не заваливали подарками, время не то да и возможности, но машинку — грузовик от Ильи Романовича он получил. Мои родители подарили одежду «на вырост», а я для Леши сделал качели: подвесил на веревках доску в проеме коридора. Ходить стало не очень удобно и, когда мы все были дома, она обычно цеплялась за гвоздь, чтобы не мешала, зато когда Люда с сыном оставались одни, эти качели по рассказу жены очень помогали занять ребенка.
И последним важным событием в конце весны
По некоторому размышлению, я решил, что смысла и дальше скрываться от бывших коллег по институту прогнозирования нет. И даже заранее подумал, что буду отвечать на вопросы о своей «смерти» и внезапном воскрешении. Поэтому в конце мая, в воскресенье, чмокнув Люду в щеку, я отправился к построенному год назад силами моего бывшего института дому.
Изменения я увидел еще на подходе. Придомовая территория была убрана от строительного мусора, и даже были посажены кусты будущих деревьев. Да и тротуар замостили собственноручно изготовленной плиткой. Такую идею я тоже высказывал, когда шла стройка, и было приятно увидеть, что люди ее не забыли, оценили и воплотили в жизнь. Сейчас же под окнами дома две незнакомые девушки копались в земле, по всей видимости сажая цветы. Меня заметили, но не обратили внимания.
Зайдя в подъезд, я никого не встретил и спокойно поднялся на второй этаж, где и открыл дверь в свою квартиру. Там было пыльно и пустынно. Буквально голые стены — даже обои не поклеены. Но это и не удивительно. Через стенку я слышал, как кто-то стучит молотком, а в подъезде пахло краской. Жильцы активно проводили косметический ремонт, наконец получив на это разрешение.
Оценив предстоящий фронт работ по приведению квартиры в жилой вид, я вышел на лестничную площадку… и буквально нос к носу столкнулся с Игорем — аналитиком из института.
Несколько секунд ступора, у парня слегка расширились от удивления глаза, после чего я услышал вполне мной ожидаемое:
— Сергей? Но ты же умер?
— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — рассмеялся я.
— Но как? Я на твоих похоронах был!
— Тело мое видел? — отрицательное покачивание головой в ответ. — И что вам сказали?
Прежде чем выдавать свою версию, решил я уточнить — мало ли что наши безопасники сами от себя тогда придумали.
— Что произошел несчастный случай… — протянул парень.
— Верно, — кивнул я. — Вот только я не погиб, а ненадолго память потерял. Тогда же не только я пострадал. Неразбериха была, скорая быстро всех в больницы развезла. У того парня, за которого меня приняли, сильно лицо пострадало, а в остальном мы с ним очень похожи были. Ну а я, когда пришел в себя, поначалу ничего не помнил. Такое, говорят, бывает — амнезия при черепно-мозговой травме. А у меня не первый раз уже голова страдает. Ну а когда я на поправку пошел и все вспомнил, вы «меня» уже и похоронили.
— И-и-и… как ты теперь? Вернешься?
— Нет, — покачал я головой, — другую работу нашел. Да и у вас, как я слышал, все хорошо идет?
— Ну да. Анна неплохо справляется, — машинально кивнул Игорь.
— Ну вот, зачем мне тогда ее сменять? Документы мне восстановили, а сейчас вот я решил посмотреть, что с моей квартирой.
Мы
Аня сидела в своем кабинете, разбирая бумаги «сборщиков». На этот раз их институту дали задание оценить перспективы использования тепличного хозяйства: как при государственном управлении, так и при использовании «частниками» — колхозами или людьми с собственным дачным участком, благо что такие уже начали раздавать. Правда пока лишь отличившимся в своем деле людям — передовикам производства, рационализаторам, победителям соцсоревнований, ну и естественно видным членам партии.
Вот в этот момент, когда девушке требовалась максимальная тишина, чтобы сосредоточиться, в коридоре раздался шум — громкие удивленные восклицания, какой-то спор, что обычно не характерно для их тихой интеллигентной среды. Не усидев от любопытства, что произошло, Аня вышла в коридор.
— А я вам говорю — сам видел. И не только видел, но и общался! — горячо что-то доказывал Игорь их «сборщице» Ирине.
Рядом с ними собрались уже и остальные труженики их института, как и Аня, повыскакивавшие в коридор на шум.
— Что происходит? — привлекла к себе внимание девушка.
— Да вот, Игорь, похоже, белены объелся, — язвительно начала Ирина. — Говорит, Сергея видел. Огнева, — уточнила женщина, видя непонимание в глазах окружающих.
— И где? — спросила Анна.
А у самой в груди забилось сердце. Она до сих пор корила себя иногда за то, что парень погиб из-за нее. И ведь ей еще и не забывали об этом напомнить! Владимир, который и являлся для девушки воплощением иностранной разведки, и ее «куратором» и связным в одном лице, снова вышел с ней на связь пару месяцев назад. Савченко предупреждал ее об этом и, когда шпион снова связался с Аней, та тут же поставила в известность ОГПУшника. Ну а дальше началась оперативная работа по прощупыванию интересов иностранного агента и передачи дезинформации с вкраплениями правды. Вот этот Владимир иногда вскользь и упоминал о смерти Сергея в том ключе, что «руки у него длинные» и предавать интересы РОВС, от чьего лица он «официально» выступал, не стоит.
— Да дома у нас, на лестничной площадке столкнулись!
Дальше Игорь поведал об амнезии Сергея и, что теперь с ним все в порядке и даже какую-то новую работу тот нашел, но какую именно — неизвестно.
— Растерялся, вот и не спросил, — честно ответил он на прямой вопрос Ирины.
— Ладно, сами узнаем, — махнула рукой на парня женщина. — Раз уж он вернулся в квартиру, то часто видеться будем. Но если это шутка… — грозно надвинулась она на парня.
Тот аж отпрыгнул, чем вызвал у всех невольный приступ хохота. А у Ани наконец отлегло от сердца. Не получилось у врага ее бывшего начальника убить! Не всесильны они, как бы ни пытался ее убедить в обратном Владимир. А с Сергеем она обязательно поговорит. Хотя бы просто чтобы убедиться, что Игорь не перепутал ничего. Ну и себя успокоить окончательно.