Директор
Шрифт:
Частота посещения «объектом» подростка тоже была известна, так что у Егора были все основания полагать, что и сейчас тот не изменит своим привычкам. Что и случилось.
Делая вид, что осматривается по сторонам и при этом особое внимание уделяет девушкам, Егор краем глаза наблюдал за представительным мужчиной, известным ему под именем «Владимир».
— Здравствуйте, Владимир Степанович, — звонко сказал подросток, когда тот подошел к нему.
— Привет, Андрейка, — ответ мужчины Егор расслышал уже лишь благодаря прибору. — Как работа идет?
— Тружусь помаленьку, — уже более тихо ответил паренек. И снова лишь благодаря
«Как минимум — протестировал новинку в боевых условиях», подумал Егор, проводив разочарованным взглядом стройную блондинку. Играть на публику он тоже умел, что очень помогало в работе.
Дальше мужчина замолчал, а труженик ваксы усердно начищал ему туфли. Но ровно до момента, пока не закончил.
— Дядька мой не заходил к тебе? — доставая деньги из кошелька, уточнил объект.
— Утречком был. Жаловался, что вы его давно не навещали. Переживает, как у вас с новой дамой сердца дела идут.
— Строптивая, но почти уговорил, — усмехнулся мужчина, отдавая пять бумажных копеек. — Скоро знакомиться ее приведу. Тогда с ним и свидимся.
— Если спросит, так и передам, — пообещал паренек, после чего они расстались.
В этот момент Егор подал условный знак, разочарованно махнув рукой и опустив букет с цветами. Через минуту к нему подъехал извозчик-таксист, на котором он и отправился на доклад к начальству. Полученные сведения требовалось срочно передать и поставить дополнительное наблюдение за пареньком. Причем как можно быстрее.
— Привет, болеющим! — вскинув руку, зашел ко мне в палату Павел Петрович.
Настроение у него было отличное, да и за последние дни мы с ним сработались. Хороший мужик. Без закидонов, разговаривает нормально, дело свое знает, высокомерия тоже не заметил. А раз уж он так зашел, то скорее всего какие-то хорошие новости у него появились.
— Салют, здоровым! — с улыбкой поприветствовал я его.
— Не скис еще здесь?
— Есть вариант покинуть столь гостеприимное место? — тут же навострил я уши.
— Пока рано об этом говорить, но могу тебя обрадовать — «заказчика» мы установили.
— Кто? — выдохнул я жадно.
— Англичане, — уже не столь радостно сказал он.
Меня он не сильно удивил. От этой страны чего-то подобного я всегда ждал. Не верь англосаксам — так говорил мой дед в прошлой жизни, приводя множество примеров, когда те несмотря на «дружбу» вонзали нож в спину. А вот Грищука похоже они неприятно удивили. Что и понятно. У нас только недавно вроде вновь возобновили дипломатические отношения, и мы и они на словах хотим достигнуть «взаимопонимания», а по факту… По факту они как обычно делают лишь то, что им выгодно. И новое оружие или развитие нашей экономики идет в сильный разрез с планами Лондона.
— Как это установили? Информация точная? — все же решил я узнать подробности.
— Их агент, который вербовал твою заместительницу, имеет контакт с послом Великобритании. Установить это удалось благодаря американской технике для подслушивания. Твоя идея, — хмыкнул на этом месте Павел Петрович. — Напрямую то они никогда не говорили. Во всяком случае у нас не удалось установить этот контакт. Использовали мальчишку — чистильщика обуви, причем втемную. Тот и не знал, что передает шифр, рассказывая «дяде» о жизни его «племянника».
— А этого мальчишку не удивило, что дядя с племянником не могут сами
— Поначалу удивляло, но ему скормили байку, что один не любит сильного дядиного контроля, но понимает, что тот переживает. А второй вроде как на словах рад, что хоть так узнает о жизни племянника. Ну и мальчишка был уверен, что они все равно видятся, просто не часто.
Ладно, это все детали, мне не особо интересные. Главное — стало известно, кто хотел нас устранить. Теперь надо им устроить «ответку». Я уже хотел обсудить это, но Грищук сказал, что сбор данных по материальным средствам армии почти завершен. И теперь «наверху» хотят узнать, что делать институту дальше.
— Так во главе теперь Анна стоит, — заметил я насмешливо. — Что у нее не спросят?
— Спросят, — кивнул мужчина, — обязательно спросят. А потом сверят ее слова с тем, что ты предложишь. Или ты отказываешься?
— Нет, — вздохнул я. — Но работать «из тени» не очень удобно.
— Не переживай. Уже ходят слухи, что тебе нашли новый фронт работ, — усмехнулся Грищук. — Однако пока что стоит завершить дело с этим анализом. Так что ты там придумал?
Что за «новый фронт работ» он так и не сознался, что заставило меня недовольно бурчать. Но раз уж хотят мне сделать сюрприз, то тут я ничего пока сделать не могу. Поэтому переключился на текущую задачу.
— Итак, у нас по нашей доктрине идут контрнаступательные действия после агрессии врага. Так как первый удар — самый сильный и как правило неожиданный, у наших войск должно быть достаточно времени на мобилизацию. Хотя бы чтобы «со спущенными штанами» нас не застали. Для этого предлагаю соорудить основную линию укреплений вдали от основной границы — километров за двадцать хотя бы, а лучше больше. Чтобы артиллерия врага не смогла раздолбать наши части в их же казармах. А непосредственно на границе все заминировать в ста метрах от официальной линии и оставить наблюдателей. Они же должны оперативно сообщить в пограничные части об атаке противника, когда тот перейдет границу. Тут узким местом является авиация врага — скорость у самолетов довольно высокая и преодолеть двадцать и даже больше километров для нее — дело пары минут. Для этого необходимо насытить пространство между оборонительными рубежами и границей средствами противовоздушной обороны. Желательно — замаскированными постами, разнесенными между собой, чтобы нельзя их было накрыть одной или даже группой бомб.
Грищук слушал меня с интересом, хотя по его взгляду я видел, что он не особо понимает, зачем так заморачиваться. Пришлось объяснять «на пальцах».
— Если основные наши силы будут непосредственно на границе, даже те же пограничники — то их уничтожат мгновенно.
— С чего ты это взял? — хмыкнул Павел Петрович.
— А вы представьте ситуацию: враг накапливает силы у нашей границы. Мы понимаем, что он нанесет удар, но не знаем, когда. Бить заранее, пока он накапливается, нам запрещено — это противоречит нашей доктрине. В итоге удар, несмотря на то, что будет готовиться чуть ли не в открытую, произойдет внезапно. А люди быть в постоянной боевой готовности длительное время не могут. Это психология. Расслабятся — точно вам говорю. И как итог — большую часть наших боеготовых частей противник уничтожит, пока те в казармах будут. А пока наши резервы подтянутся — враг уже далеко забраться сможет. И попробуй его выбей! С неподготовленных позиций-то.