Дипломатия Волков
Шрифт:
— Моя Кеит-ча, ты не забыла меня!
— Так это ты!
Она крепко обняла родственника и, посмеиваясь над собственной оторопью, сделала шаг назад, чтобы оглядеть его.
— А ты переменился, — заметила девушка. Тот улыбнулся.
— Во всем виноваты возраст и женщины, Кейт… возраст и женщины; первый наделяет морщинами, вторые способствуют полноте. Ну а ты стала еще прекраснее.
— Об этом мне все время твердят, — пробормотала Кейт.
— Не сомневаюсь, парни бродят вокруг стаями. Но ты почему-то одна. Неужели не нашла никого по вкусу?
Кейт
— Некогда даже взглянуть. Я работаю.
Улыбка тронула ее губы: именно дядя и споспешествовал тому, чтобы она получила дипломатическое поручение, сколь бы крохотным оно ни казалось. Он рекомендовал ее на дипломатическую службу, когда ей исполнилось тринадцать, и настоял, чтобы Кейт получила образование у лучших учителей. Двух последних он сам отправил к ней на корабле в Калимекку с Имумбарских островов, где занимал важный пост.
Дядя слегка сжал ее плечо и, наклонившись поближе к уху, шепнул:
— Значит, ты исполняешь поручение?
— Небольшое, — ответила она, — но для меня важное.
Кейт поискала взглядом Типпу и, удовлетворенная ее поведением, повернулась к дяде.
— А что ты делаешь здесь? Я думала, ты не можешь оставить острова… из-за какого-то праздника.
Она попыталась вспомнить название праздника, которое упоминала мать, читая письмо Дугхалла, но ей это не удалось.
— Если дома тебя почитают как божка, это дает тебе некоторые преимущества. Я изменил дату праздника, погрузился на быстроходный корабль — и вот я здесь.
Кейт вновь обняла дядю, искренне радуясь встрече с ним, в то время как его внимание привлекло миниатюрное изделие Кастоса Мьеллена.
— Впечатляющая игрушка! — Он кивнул в сторону механической сцены.
— Тонкая работа. Любому понравится.
Подняв кверху палец, как случалось, когда дядя собирался изречь очередную премудрость, Дугхалл произнес:
— Доктиирак не забыл бессмертный совет Винсалиса.
Кейт приподняла бровь.
Дядя ухмыльнулся.
— Выходит, штудируя основы дипломатии, ты до сих пор не прочла Винсалиса Подстрекателя? Этого преступника?
— По-моему, я даже не слышала о нем, — призналась Кейт. Она предположила, что это дипломат с острова Дугхалла или попросту мало кому известная персона, о которой она вправе не знать вообще.
— Один из Древних. Отъявленный скандалист, с какой стороны ни посмотри; вот почему, наверное, вам не преподавали его. До меня доносятся слухи, что ты и сама обладаешь некоторыми талантами, по части поиска себе неприятностей. — Дугхалл поглядывал то сощурясь на нее, то на художника и его механическое чудо. — Винсалис сказал, я цитирую: «Пусть человек богатый, желающий величия, запомнит — средства лучше вложить в художника, а не в дипломата по трем причинам: во-первых, купленный художник так и останется купленным; во-вторых, из художника можно выжать больше, чем из кого-либо другого; в-третьих, если вам придется избавиться от художника, его работы поднимутся в цене, чего нельзя сказать о дипломате».
Он
Кейт засмеялась вместе с ним, но смех этот показался нервным даже ее собственным ушам. Дугхалл пристально посмотрел на нее и озорно улыбнулся.
— Кажется, я шокировал тебя.
— Кажется, да. Но ведь Винсалис написал это в шутку, правда?
Дугхалл пожал плечами.
— Дорогая моя, в каждой шутке заключена доля глубочайшей истины; слова Винсалиса сегодня верны не меньше, чем тысячу лет назад.
Он вдруг подобрался, взор его был устремлен мимо нее в глубь зала. Дугхалл стал похож на ягуара, унюхавшего олененка. Выражение это исчезло с его лица так же мгновенно, как появилось, поэтому Кейт и заметить не успела, что именно привлекло внимание дяди. Он вновь обратился к ней уже извиняющимся тоном:
— Как ни жаль, но нужно идти. Я углядел здесь старую подругу, и она, кажется, намерена исчезнуть, так что если я не поспешу…
И прежде чем она смогла еще раз обнять его или повторить, сколь рада видеть его, Дугхалл исчез.
Она снова зыркнула в салон, чтобы проверить, где Типпа. Все три компаньонки отсутствовали. Исчез и будущий тесть девушки. А жених ее находился в окружении восхищенных женщин, среди которых Типпы не было.
Типпа!
Желудок у Кейт завязался узлом. Ей выпал шанс доказать, что она может быть достойной защитницей интересов Семьи, и вот — Типпы даже не видно в зале.
Кейт обвела взглядом галерею, выглянула во двор. Группа мужчин в этот миг начала расступаться, и в центре обнаружилась Типпа. Она кружилась в объятиях высокого симпатичного чужеземца, разодетого в пышный наряд Гиру-налле; еще два молодца в подобной одежде приглядывали за ними обоими.
Парочка прекратила кружение, и Типпа рухнула на скамейку возле фонтана в тенистом уголке двора. Кавалер что-то произнес — не так громко, чтобы Кейт могла разобрать слова за шумом толпы, — и Типпа залилась смехом. Приняв высокий кубок от одного из наблюдавших за импровизированным танцем, она двумя решительными глотками осушила сосуд, распахнув верхнюю шелковую блузу; под ней открылась прозрачная нижняя шелковая рубашка с таким вырезом, что даже Кейт заметила новолунный серпик нарумяненного соска, выглядывавшего из-за фестонов оторочки. Очень модно, но… абсолютно не подобает женщине, которая выходит замуж на этой неделе.
Волосы ее выбились из-под сетки и повисли вокруг лица буйными прядями. Глаза лихорадочно блестели, смех звучал чересчур громко. И эта троица окружила Типпу, словно одну из присутствующих на балу наложниц, а не будущую невесту Калмета, второго сына Бранарда Доктиирака.
Тогда что же еще назвать нарушением приличий? Пьяную невесту, застигнутую вместе с тремя гирийскими князьями в задних комнатах или где-нибудь на конюшне? Кейт поставила свой кубок на мраморный поручень и принялась проталкиваться сквозь толпу, охваченная внезапной яростью.