Дилан

Бартон Кэти С.

Оба рассмеялись, решив вернуться к дому.

Джек, вместе с другой женщиной, только ступила на порог, как заметила братьев. Бросив всё, она побежала к Боуэнам. Дилан поймал возлюбленную в полупрыжке, и девушка обняла его за шею, одновременно с этим, овив торс мужчины ногами.

– Тебя ранили? – спросила она. Боуэн покачал головой. – Хорошо.

И в этот момент Кросби ударила его.

– Какого чёрта?

Дилан, опустив Джек на землю, потёр челюсть. Оборотень, осознав, что не злится, понял, что на самом деле ждал именно такую реакцию от своей пары.

– Ты должен был только

страховать, на случай, если в округе были и другие волки, а не бросаться в эпицентр опасности, словно грёбанный мачо. Ты хотя бы представляешь, как сильно я испугалась…?

Дилан, притянув девушку к себе, поцеловал её. Хан в это время с улыбкой рассматривал другую женщину, подошедшую к ним. От неё несло волком.

– Вас ранили? – Кэйси покачала головой. – Я настаиваю, чтобы мой брат осмотрел Вас, когда мы вернёмся домой. Он превосходный врач.

– Считаете, что я нет?

Лидер перевёл взгляд на Джек, когда та рассмеялась.

– Этот мудак только что назвал меня тупой, – добавила Сноу.

– Конечно же, я не делал этого. Я только сказал, что предпочёл бы, чтобы мой брат осмотрел её. Сказал, что он отличный врач, в то время как Вы восприняли это словно оскорбление.

– Спокойнее, малыш, она просто нервничает. Не каждый день большой плохой волк стучится в её двери, а потом превращается в мужчину. – Кросби улыбнулась им двоим. – Кэйси Сноу, я хотела бы представить тебе моего лидера, это – Хан Боуэн. А этот мужчина – мой без пяти минут муж – Дилан Боуэн.

– Рада познакомиться с вами. – Девушка пожала мужчинам руки. – Что мы сделаем с беспорядком в гостиной? Я не собираюсь заниматься им в одиночку.

Им потребовался почти час, чтобы вытащить наружу тело и похоронить его. К тому времени как Хан и Дилан покончили с этим, девушки убрали дом и заперли его. Джек как раз расставляла ловушки, когда Хан подошёл к ней.

– Волк, возможно, ранил твою подругу, – Джек кивнула. – Как он это сделал? Если укусил…

– Не укусил. Но, возможно ей понадобится несколько швов на ноге. Волк пытался напасть на неё, но Кэйси всадила нож в его шкуру, и, когда пыталась оттолкнуть, хищник поцарапал её. Рана не в лучшем состоянии, но ничего критичного.

Мужчина уже было отвернулся, но наёмница остановила его, продолжив:

– Хан, я хотела бы вновь поблагодарить тебя за то, что ты пошёл со мной. Судя по всему, я была не готова к произошедшему. Ты прикрыл мою спину. Спасибо.

Кивнув, лидер группы вернулся к грузовику. Оборотень понятия не имел, как отнестись к услышанному, да, и говорила ли Джек это, чтобы оправдать свою чрезмерную опеку или нет. Мысленно отметив этот пункт, Хан забрался в кузов рядом с Диланом, и уже спустя всего двадцать минут они выехали на шоссе к дому.

***

Волк был мёртв. Люциусу так и не удалось ни найти Кирби, ни заполучить Кросби и информацию. Он пнул ногой стул, что, пролетев через всю комнату, ударился о стену, опадая грудой обломков рядом с другим хламом. Нужно что-то делать. Грёбанный суд всего через два дня. Вампир должен найти Джек Кросби, и не дать ей попасть в зал заседания. И на всё про всё у него всего пара дней.

Люциус обошёл весь дом, но

так никого и не встретил: ни человека, ни вампира. На него работал небольшой штат подчинённых, и они просто обязаны были быть где-то здесь. Но, стоило ему прислушаться, как мужчина понял, что в здании, кроме него, нет никого. Вампир услышал только своё собственное сердцебиение, да пары волков, что были где-то на территории имения. Ночной охотник потянулся к ним ментально, но наткнулся только на стену страха.

Вампир не с первой попытки смог вычислить местоположение одного из слуг, до которого смог дозваться. Человек звучал слабо. Словно был под наркотиками и явно не в себе. Люциус в мгновение ока материализовался рядом с ним, и увидел, что мужчина умирает, а тело его истощено.

– Что с тобой произошло? – когда человек протянул к нему руку, Люциус быстро отступил. – Не прикасайся ко мне.

– Отравился, господин. Нас всех отравили. – Слуга закашлялся, а из его рта вылетели сгустки крови. – Мясник, господин. Он продал нам заражённую говядину.

Заражённую говядину? Люциус даже понятия не имел, что в этой крохотной деревушке был мясник, не то, чтобы тот продавал испорченное мясо.

Впервые за прошедшее столетие Люциус осмотрел место, которое называл домом. Всё осталось таким же, как и когда он переехал сюда.

В деревне не было машин, потому что улочки остались настолько узкими, что едва ли здесь могла проехать повозка или лошадь. К слову, этого добра, как и двести лет назад, когда Люциус только переехал сюда, было бесчисленное количество. Ещё это место красочно характеризовали соломенные крыши на зданиях и отсутствие стекла в оконных ставнях. Мужчина, что сейчас замертво лежал на соломенном матрасе, был одет в грубую шерстяную одежду. И, судя по её виду, вампир мог предположить, что латалась она не единожды. Люциус отступил назад от тела и направился в соседнюю комнату.

В камине горел огонь. Рядом стоял наполненный водой кувшин. Вместо столешницы был потрёпанный кусок дерева, а стулья – всего лишь колоды. Выйдя на улицу, Люциус увидел картину не лучше. Цветы росли посреди деревьев, битой керамики и камней.

Сев на одну из многочисленных скамеек, мужчина подумал об увиденном.

– Они не развивались дальше. Я никогда не позволял им этого, потому все и умерли.

Люциус громко крикнул, призывая к себе любого, кто мог оказаться поблизости. Но в ответ была лишь тишина. Они все мертвы. Все жители деревни умерли, потому что вампир запретил им исследовать окружающий мир. Встав, мужчина отряхнул одежду.

– Оставили меня. Вот что они сделали. В самый важный час, они оставили меня, чтобы позаботиться о себе.

Люциус шёл к окраине селения, иногда пытаясь кого-то позвать, проверяя, остался ли кто в живых.

– Глупый невежественный скот. После всего этого времени они оставили меня одного в самый ответственный час. К чёрту их всех.

Вампир вернулся в деревню, и поджог первое здание, что попалось ему на глаза. А потом повторил то же самое ещё с парочкой. К тому времени, как он материализовался в своём доме, в огне было всё селение. И поскольку в нём не осталось ни единой живой души, предотвратить пожар или вызвать спасателей было просто некому.