Диктатор
Шрифт:
Обстановка была пропитана загадочностью и стариной. Помещение с куполообразным потолком больше напоминало келью. Только в центре стоял сервированный накрытый стол, чуть поодаль современный бар самообслуживания.
Арочный вход в следующую комнату был перегорожен стеклянными дверьми, через которые было прекрасно видно, что это была зона отдыха.
Одиннадцать мужчин и три женщины, поднявшиеся с диванов, направились к ним. Лица их не предвещали ничего хорошего. Лишь два из них она узнала – и оба были диктаторами весьма весомых
Милена сильнее сжала ладонь президента. Он ответил утешительным поглаживанием большим пальцем тыльной стороны её ладони.
Один из незнакомцев заговорил на языке, который Золотарёва слышала впервые. Было несложно понять по его раздражённым взглядам, что речь шла о ней. Он был крайне недоволен.
Медведев ответил, ничуть не стушевавшись. В его голосе звучала прежняя сталь человека, привыкшего повелевать и принимать решения, с которыми остальные должны соглашаться, не оспаривая.
Он отстаивал её право нахождения здесь.
Зачем?!
Задали свои вопросы ещё двое. После ответов президента взгляды присутствующих, обращённые на неё, изменились. С враждебных и подозрительных на любопытные.
Тот, кто заговорил первым, сделал приглашающий жест к столу и занял место во главе.
По правую руку от него села молодая женщина двадцати пяти лет. По левую – Влад Медведев.
– Найди себе стул, - сказал он ей, двигаясь ближе к лидеру и освобождая место для неё.
Сосед слева от него не пошевелился. Даже не повернул в их сторону головы, ясно давая понять, что не двинется с места. Благо этого самого места оказалось достаточно, чтобы втиснуть ещё один стул. Если она его найдёт, конечно.
Милена осмотрела комнату на предмет необходимой мебели. Барные стулья были слишком высоки для обеденного стола. Не очень хотелось, чтобы её коленки торчали на уровне глаз присутствующих. Она отправилась в зону отдыха. Комната была обставлена в стиле эпохи Возрождения. Здесь был лишь один стул. Стул Савонаролы, как его называли. Она помнила, что он складывался. Это существенно облегчит транспортировку, ибо его вес не менее двенадцати килограмм, если она верно помнит из последней и единственной экскурсии по дворцу в Ливадии.
Золотарёва убрала пуф и попробовала его сложить – ноль. Осмотрела его со всех сторон, пытаясь найти крепления, которые должны складываться.
«Как будто это бы ей помогло?!», - разозлилась она на себя, разогнувшись. Взяла его и потащила. По-другому не скажешь. Метров пять, пока уставшие руки едва не выронили раритетную мебель.
Потребовалось несколько остановок. Застряли они со стулом и в проёме. Под конец их общего нелегкого пути она его просто тащила по полу с отвратительным визгом, но ей всё же удалось его придвинуть к столу. Она осталась довольна, чувствуя себя едва ли не победительницей над драконом.
Милена запоздало осознала, что никто не притронулся к еде, видимо, с любопытством наблюдая за её схваткой с
В стальном взгляде президента играли блики веселья. Она улыбнулась ему и села. Только сейчас осознав, что приборов у неё тоже нет.
– Придётся пользоваться одним на двоих, - произнёс Медведев, угадав её мысли.
Возможно, она бы отказалась, если бы не была так голодна.
За ужином разговаривали лишь мужчины. Милена не понимала ни слова. Она владела лишь двумя языками и оба являлись национальными, схожими и родными в тех странах, в которых она проживала. Тот, на котором говорили на тайной встрече, явно был не из современных.
Покончив с ужином, все поднялись и отправились в зону отдыха.
Президент сел на диван и потянул её на себя, вынуждая сесть себе на ноги. Милене это не понравилось. Ей казалось данное поведение слишком развязным. Кроме того, она никогда не любила сидеть на коленях у мужчины.
Диктатор обнял её, успокаивающе поглаживая бедро. В сознании мелькнула очередная безумная мысль об оргиях, для которых сильные мира сего тоже, наверняка, устраивают тайные встречи. Она скользнула взглядом по присутствующим женщинам.
Самая молодая из них сидела на подлокотнике кресла седоволосого лидера. Она мягко улыбалась, глядя на Милену. На её безымянном пальце сияло платиновое кольцо, усеянное бриллиантами. На руке мужчины было идентичное кольцо в более сдержанном мужском стиле. Пальчики двух других представительниц слабого пола также украшали обручальные кольца. Она машинально посмотрела на «голые» пальцы своей правой руки, в очередной раз подумав: что она тут делает?
– Я хочу в туалет, - шепнула она на ухо президенту, на коленях которого сидела, ловя на себе завистливые взгляды двух из трёх жён.
– Лилия, не покажешь Золоту дамскую? – обратился он к двадцатипятилетней жене лидера.
Милена удивлённо воззрилась на президента.
«Золото?».
– Иди, - «ответил» он на её взгляд, подтолкнув.
– Золото, значит? – улыбаясь спросила Лилия, почти на идеальном русском, грациозно шествуя впереди Милены, когда они покинули комнату.
– Сама в шоке, - честно ответила незваная гостья.
– До этого мужчины в этих стенах давали нам имена цветов, - продолжала она. – В комнате остались Орхидея и Ирис.
– Звучит нежнее и приятнее, чем «золото».
– И смысл совсем иной, - продолжала улыбаться жена лидера, явно на что-то намекая.
– Я так поняла, что в этих стенах настоящие имена не приняты? – уточнила Милена прежде, чем сказать, что нет здесь никакого скрытого смысла, кроме того, что она Золотарёва.
– Скорее, запрещены, - ответила Лилия.
– Как минимум для троих из них подобная секретность не имеет смысла, - заметила Милена, имея в виду диктаторов, в лицо которых знает каждый мало-мальский образованный человек.