Диктат акулы
Шрифт:
– Согласно докладу пилота, на маяке находится какой-то человек. Похоже, что это сторож острова, – поняв заинтересованность старшего коллеги, пояснил молодой хлыщ.
– Очень много загадок, – отозвался седовласый, – мы до сих пор не можем понять, кто и кому мешает.
– А если действуют все три спецслужбы сразу? – предположил моложавый спецслужбист.
– И такое возможно. Но я склонен доверять русским.
– Однако факты говорят о другом.
– Я не головой доверяю, а сердцем, – пожилой полковник приложил руку к груди. – Вот ты сказал «факты». Но они сами по себе могут свидетельствовать
У правого борта собралась группка криминалистов. Поблескивали металлические чемоданчики с оборудованием, в тяжелых кофрах покоились видео-и фотокамеры. Эти люди не стремились строить преждевременные догадки. Они привыкли лишь фиксировать факты.
На корме, отдельно от других криминалистов, негромко переговаривались судмедэксперты. Старый профессор Ли Джун с неизменной «беломориной» в зубах выговаривал своим коллегам:
– …Каждый раз вы должны смотреть не на очевидное, а на то, что от вас пытались скрыть. Преступник нередко подсовывает не только обманные материальные улики, но и специально наносит дополнительные увечья. Нельзя идти на поводу у выложенных перед вашим носом фактов.
Очкарик и его коллега внимали своему старшему товарищу…
В надстройке расположилось отделение спецназа – рослые парни с юга страны: бронежилеты, короткие десантные автоматы, каски, спецсредства. Ведь никто не мог дать гарантии, что на «острове погибших кораблей» и сейчас все спокойно. Вполне могло оказаться, что террористы еще не покинули его, а просто затаились, увидев вертолет береговой охраны.
Сторожевик сбавил ход, лег в дрейф. Спецназовцы на двух надувных моторках устремились к скоплению ржавых судов. Воцарилось томительное ожидание. Смолкли разговоры. Никто не рисковал строить предположения. Молчал даже обычно словоохотливый профессор-патологоанатом. Лишь пыхтел «беломориной».
Наконец от командира подразделения спецназа пришло обнадеживающее сообщение. Из живых обнаружен только сторож, и он утверждает, что террористы уже покинули остров.
Сторожевик притерся бортом к низкому причалу, ткнулся в повешенные на сваи старые автомобильные покрышки. Экипаж сноровисто пришвартовал его, и прибывшие могли заняться каждый своим делом.
Криминалисты обрисовывали лежащие на палубе торгового судна тела мелом. Щелкали блицы фотоаппаратов. Красными искорками загорались индикаторные лампочки видеокамер. Фиксировали каждую мелочь.
Полковник Госбезопасности со своим моложавым коллегой недолго рассматривали трупы. В общем-то, картина для них была ясная. Погибшие: двое китайцев, один американец. И здесь поработала инфразвуковая пушка.
– Хотя… – вздохнул ветеран, – последнее слово за экспертами.
На палубе уже поставили раскладной столик и походное кресло для полковника. Он выложил перед собой цифровой диктофон и приказал привести сторожа.
Голый до пояса
– Не волнуйтесь так. Мне доложили, что вы видели террористов, и они даже допрашивали вас.
– Я вот этими глазами их видел. И этим вот ртом с ними говорил, как с вами сейчас, товарищ полковник. Террористы они или кто другие, я не знаю. Но тут стреляли, много стреляли. А потом они подожгли яхту, принадлежавшую одному бывшему нашему – с юга. Забрали с собой хозяина и ушли на моторке. Вон туда, – старик повернулся спиной к полковнику, присмотрелся и точно указал направление.
– В открытое море? Давно?
– Не знаю, сколько прошло. Солнце еще высоко стояло.
Лощеный спецслужбист склонился к уху полковника:
– Есть смысл попытаться их преследовать.
– Хорошо. Выполняй, может, и повезет. А теперь расскажи мне, – полковник вернулся к допросу единственного свидетеля, – по порядку, как все происходило.
После того как молодой спецслужбист исчез, сторож почувствовал себя спокойнее. Возраст полковника внушал ему уважение и доверие. И он вполне толково поведал ему о цепи событий, произошедших на «острове погибших кораблей». Полковник Госбезопасности слушал внимательно, не перебивал, лишь изредка приподнимал руку и задавал наводящие вопросы. Делал это тактично, не давил на допрашиваемого.
– …И вот я увидел вертолет.
– Спасибо, о дальнейшем я знаю. Кем, на ваш взгляд, были эти четверо в гидрокостюмах и морских робах без знаков отличий, по которым вы открыли стрельбу?
Сторож боялся ошибиться. В душе он был честным человеком и не хотел возводить напраслину.
– Думаю, они американцы, – после долгих колебаний сказал он. – Я говорил с ними по-английски. По-английски они и общались между собой.
– Спасибо.
Вскоре вновь появился лощеный спецслужбист в штатском, склонился к уху полковника:
– Вертолетом береговой охраны в двадцати милях к юго-востоку обнаружены две брошенные надувные моторки. Вокруг много судов, какое из них подобрало команду, установить не удалось.
– Моторки производства какой страны?
– Американские.
– Мы должны поговорить наедине, – предложил полковник.
Представители Госбезопасности отошли в сторону. Седовласый полковник строго посмотрел на молодого в штатском:
– Нас с вами включили в одну группу по той причине, что вы отстаивали русскую версию происходящего, а я американскую. Так мы взаимно дополняли друг друга, не давали следствию уйти с магистральной линии.
– Наше руководство тоже склоняется к русской версии, – напомнил моложавый спецслужбист.
– Факты и только факты. А их за последний день добавилось, – полковник принялся загибать пальцы, – именно американцы последние годы форсировали проект морского базирования инфразвуковой пушки. Об этом свидетельствует информация, на днях переданная нам кубинской разведкой. А остатки яхты «Парадиз» содержат оборудование, связанное с этим проектом. Владелец яхты – американский гражданин, наш с вами соотечественник. На «острове погибших кораблей» обнаружен труп мистера Бьорка – штатного сотрудника ЦРУ, а его видели в компании Кима.