Диктат акулы
Шрифт:
На центральный пост через поврежденный уплотнитель колонны перископа интенсивно поступала вода. Казалось бы, чего проще, пока есть возможность всплыть на поверхность, открыть люк, сбросить спасательные плотики. Но залив был довольно оживленный, в смысле судоходства. А лодка являлась сверхсекретной.
Старпом не был тугодумом – соображал быстро. А его затянувшееся молчание свидетельствовало лишь о сомнениях. Что важнее: безукоризненно выполнить самоубийственную инструкцию или попытаться спасти экипаж с кораблем, но с риском провалить исполнение этой самой инструкции. Однако Даргель понимал и другое:
– Вынужден согласиться с вами, товарищ командир.
– С «тобой», – ненавязчиво напомнил Илья Георгиевич.
– Но сперва стоит попытаться остановить течь общими усилиями.
Таким образом, было достигнуто временное компромиссное решение. Подводники из кормовых отсеков переходили на центральный пост.
Несмотря на то что подлодка шла на минимальной глубине, течь неумолимо усиливалась. Уплотнительный манжет был буквально вырван «с мясом». В любой момент он мог вылететь, как пробка из бутылки шампанского. В ход пошли подручные материалы. Перископную стойку, чуть ниже манжета, обкрутили толстым слоем резины и закрепили его стяжным хомутом. Затем Даргель лично, не доверяя никому, принялся загонять между манжетой и хомутом тонкие полоски резины. Действовал он чрезвычайно аккуратно, ведь любой неосторожный удар мог сдвинуть с места сорванную манжету. Но ничего не помогало. Если течь и уменьшилась, то всего на какой-нибудь десяток миллилитров в минуту.
Старпом и сам понял тщетность своих усилий, передал молоток и керн в руки механику.
– Попробуй теперь ты.
Даргель устало сутулился, дул на занемевшие от напряжения пальцы.
– А мы таки прошли больше половины пути, – подбодрил его Макаров. – Значит, предстоит пройти еще половину.
Слово «путь» в устах командира звучало двояко. То ли имелось в виду пройденное кораблем расстояние. То ли старпому предстояло согласиться со второй частью плана Макарова.
Старпом и командир стояли согнувшись в самом углу, где межотсечная переборка стыковалась с округлым корпусом субмарины. Говорили шепотом, чтобы не выносить свои разногласия на суд экипажа.
– Еще четверть часа, вода поднимется, и люк в соседний отсек невозможно будет открыть, – вкрадчиво говорил Илья Георгиевич, – так что забирай всех и переходите в носовой отсек. Мы со штурманом будем вести лодку к отмели сколько получится – в любом случае будет ближе к берегу. Спасательные плотики выбросите через торпедный аппарат. Потом и сами покинете борт.
В глазах старпома читалось несогласие. Мол, хорошо, подводники сумеют добраться до берега, но это же практически безумие. Шансов вернуться на родину да при этом остаться не раскрытыми у них не так уж много. А Макаров дожимал Даргеля.
– Я понимаю твои сомнения. Такой план не прописан ни в одной инструкции. Но скажи, зачем тогда наш куратор вице-адмирал Столетов позаботился о паспортах для наших людей на вымышленные фамилии? В Камрани есть наш человек. Выйдешь на него, и он поможет выбраться. Да пойми ты, сейчас мирное время. Это в конце Второй мировой маршал Жуков штурмовал Зееловские высоты, устилая их трупами наших солдат, на пулеметы их гнал. Тогда с человеческими жизнями никто не считался, сейчас, если есть возможность спасти людей, мы должны
– Понял, товарищ командир, – бесстрастно произнес Даргель.
Илья Георгиевич больше не тратил своего красноречия. Он просто приказал всему экипажу, кроме штурмана, перейти в носовой отсек, добавив, что дальнейшие указания они получат от старпома. Всякие порывы попрощаться кавторанг пресек на корню. Он только вскинул ладонь и добавил:
– Скоро увидимся, – после чего коротко пожал руку старпому и тут же повернулся к монитору.
Когда за Даргелем был задраен межотсечный люк, Макаров немного сник. Теперь можно было не то чтобы расслабиться, но не думать о том, как выглядишь, ведь штурман не отрываясь смотрел на светящийся монитор.
Пульсирующая точка чуть заметно ползла по белой, слегка изогнутой линии – по графическому изображению курса мини-субмарины. Верхнее освещение заметно пульсировало, и от этого Макарову казалось, что у него темнеет в глазах.
«Только бы дотянуть», – то ли просто подумал, то ли молил бога, в существование которого не очень-то и верил.
Только теперь он почувствовал, как сильно болит локоть.
«Наверное, ударился о стойку, когда падал», – пытался припомнить Илья Георгиевич.
Свет еще раз предательски моргнул и погас. Вновь вспыхнула аварийка, и лишь мониторы, благодаря стабилизаторам, горели ровно.
Командир опустился в кресло, по привычке уперся локтями в панель, но тут же их отдернул. Правую руку пронзила боль. Даргель, как и было условлено, каждые две минуты напоминал о себе. Его доклад по внутриотсечной связи не отличался разнообразием. Мол, всё, насколько возможно, идет нормально. Но в голосе слышалась тревога за командира и штурмана.
То ли усилия старпома и механика дали свои плоды, то ли щель, через которую хлестала вода, забилась снаружи мусором, но вода прибывала уже куда медленнее. Оставалось надеяться на живучесть корабля и собственное везение.
Присутствие людей на центральном посту по большому счету было сейчас лишним. Автоматика исправно делала то, что ей положено. В процесс предстояло вмешиваться лишь в моменты сбоев. Основное ждало штурмана и командира впереди, когда «Адмирал Макаров» подойдет к отмели. Вот тогда пригодятся навыки и умения действовать в форс-мажорных обстоятельствах, когда от быстроты реакции и умения думать зависит все. Но об этом старались не говорить – не принято, можно сглазить. Моряки – народ суеверный.
Илья Георгиевич скользнул пальцем по коврику виртуальной компьютерной мышки.
– Видеофайлы… выбрать… ну вот.
В нижнем левом углу головного монитора загорелось отдельное окно – последние минуты записи акулы, преследуемой подлодкой. Кавторанг выбрал несколько наиболее отчетливых стоп-кадров и теперь делал укрупнения.
– Да, когда видишь это создание в первый раз, легко можно обмануться, – бормотал он под нос самому себе, – но теперь-то мы немного знакомы и у меня есть твои фотографии. Ну вот, конечно… телекамера. И вряд ли одна. На спинном плавнике. А вот и отверстие для сопл водомета. Спина черная, потому их не так легко заметить. Ты сама лишь орудие в чьих-то руках. Вот нам и предстоит разобраться – в чьих. Кому так помешало наше появление в Камрани.