Диковины
Шрифт:
Царица смеется, довольная: «Вот ты какой, женишок, стал — ласковый да податливый!»
Тут одна из пчел к царице подлетела и стала ей что-то на ухо жужжать. Как услышала царица, что ей пчела донесла, глаза у нее зеленым огнем загорелись, а волосы дыбом встали и в колечки завились. Подскочила пчелиная царица на аршин в воздух и как закричит: «Ах ты, обманщик! Меня, царицу, ласковыми словами называешь, а сам деревенскую девку в кустах прячешь? Летите, пчелы, зажальте ту мужичку до смерти, чтобы знала, как за мной подглядывать!»
Тут весь
Так и бегут они — впереди Ольга, за ней пчелы, а позади Кузьма. Ольга хоть и шустрая была, да от пчел далеко не убежишь. Догнал ее рой, и пчелы ее жалить стали. Тут бы и пришел ей конец, да на Ольгино счастье у дороги был пруд выкопан, туда она и прыгнула. Раньше в том пруду барин карасей разводил, а потом пруд тиной зарос и одни лягушки в нем жить остались.
Сидит Ольга в пруду но самые уши, голову платком накрыла и на помощь зовет, а над платком пчелы злые кружатся и ужалить норовят. Тут как раз Кузьма к пруду подбежал, а за ним и пчелиная царица поспела. Взмолился Кузьма: «Владычица лесная, не губи ты девку деревенскую, прикажи своим пчелам от нес отступиться. Это ведь я сам ей велел в кустах ждать, тебя показать обещался. Отпусти Ольгу, не по своей воле она за тобой подглядывала, а по моей глупости. А я за это что хочешь для тебя сделаю!»
Усмехнулась царица: «Хорошо, Кузьма, я Ольгу отпущу. Только вот мое условие: мы срока ждать не будем, а свадьбу нынче сыграем, в полдень».
Погрустнел Кузьма, да делать нечего, согласился — не пропадать же Ольге. «Только, — говорит, — государыня моя, давай поженимся по нашему, по людскому обычаю. А то у нас так заведено — надо в церкви повенчаться, иначе свадьбе не быть».
«Да коли это недолго, можно и по вашему обычаю повенчаться, — отвечает царица. — Я согласна».
Взяла царица Кузьму за руку и повела в село, и пчелы за ними полетели. Как подошли они к церкви, Кузьма попа из избы вызвал и говорит: «Вот, батюшка, моя невеста, повенчать нас надобно, да побыстрее».
Поп заупрямился — не буду, говорит, венчать, странно мне все это. «Тебя, Кузьма, я знаю, а вот невесту твою вижу в первый раз. Кто она, и откуда, и в чем такая спешка?»
Кузьма ему подмигивает и говорит: «Невесту мою звать Полина. Она пасечника Савелия дочь, из-за реки, вот ты ее и не знаешь. А спешка — так это, батюшка, от большой любви. Ты нас с Полиной Савельевной поскорее обвенчай, как полагается, и ни о чем не спрашивай. А то у меня невеста, видишь, сердится, неровен час, покусает всех. А коли сделаешь, как я тебя прошу, я тебя после хорошо отблагодарю».
Взял Кузьма царицу под руку и ввел в церковь. Поп дьякона и служек позвал, облачение надел и к молодым вышел.
Тут Кузьма говорит: «Какой,
Смекнул поп, что дело нечисто, да ничего говорить не стал, а сделал все, как Кузьма велел. А Кузьма дальше распоряжается, кричит попу и служкам: «Эх, начинайте службу, да ладана не жалейте — вот увидите, моей невесте понравится!»
Пои так и сделал. Взял в каждую руку по кадилу, ладана пригоршню насыпал и угольки положил. А как повалил из кадила дым, стал поп по церкви ходить и молодых окуривать.
Стоит пчелиная царица, от дыма кашляет, чихает, места себе не находит. А Кузьма ей: «Что ж ты, государыня, смирно не стоишь? Обещалась по человеческому обряду венчаться, теперь терпи!»
А поп все ходит кругами, кадилом машет, а дым из него так и валит!
Не вынесла дыма пчелиная царица, подскочила в воздух, обратилась в пчелу — и вон из церкви! Да не зря Кузьма приказывал попу двери да окна закрыть. Налетела пчела на стекло, стукнулась и на пол упала. Взял тут Кузьма коробочку, где свечки хранились, свечи вынул, а пчелу внутрь положил и сверху Псалтирем прикрыл.
Жужжит внутри коробочки пчелиная царица, наружу просится. Только голосок у нее теперь тоненький и слабый стал: «Вынеси меня, Кузьма, из церкви поскорее, мне дым невмоготу! Я тебе ничего дурного не сделаю, одарю по-царски, только отпусти на волю!»
«Что ж, — говорит Кузьма, — копи не можешь нашей службы отстоять, так не быть тебе моей женой, так и знай. А подарков мне от тебя не нужно. Лети себе в лес и живи там мирно, а добрых людей не трогай, и пчелам своим запрети».
Сказал так Кузьма, вынес коробочку на улицу и отпустил пчелу. Она ждать долго не стала, а тут же в лес полетела, и рой за ней. С тех пор пчелиную царицу никто не видел.
А подарок она Кузьме все-таки сделала. Вернулся Кузьма домой, дверь открыл — глядь, а на столе бочонок стоит с медом. И не простой то бочонок был, а волшебный — в нем мед никогда не заканчивался. Ох и пригодился же этот мед на свадьбе! Ольга-то, как в пруду с лягушками посидела, решила не упрямиться, а за Кузьму замуж идти. Так они через месяц свадьбу и сыграли. Я на той свадьбе был, и столько блинов с медом съел, что бородой к лавке приклеился. Пришлось бороду мне отрезать, она у меня с тех пор короткая, видите?