Дикое сердце ветра

Ларичева Елена Анатольевна

В четвертом доме сжалились, пустили оборванного бродягу, выделили теплый коридор, усадили на продавленный диван, заботливо подстелив под промокшего беднягу газетку, дабы не запачкать свое имущество. Габриель даже взглянул на заглавие. Хвала всевышнему - не "Пульс Спиры". Иначе хоть самому стреляться.

О, сердобольные хозяева даже поднесли стакан вина пополам с кипятком, а потом разрешили позвонить. Дрожащей от волнения рукой он набрал номер. Нет, не Кинса. Одного из его доверенных лиц. Предельно кратко обрисовав ситуацию и назвав адрес, откуда его забрать, Габри стал ждать.

Час,

другой… Он начал волноваться. Голова болела, нос хлюпал, в горле точила когти целая армия блошивых кошек…

Наконец в дверь позвонили. Гостеприимный хозяин впустил в коридор пожилого господина в клетчатой тройке. Выглядел тот как сельский доктор. Сопя, он медленно прошаркал к дивану.

–  Это и есть наш пострадавший?
– словно войдя в роль, поинтересовался приехавший.
– Ай-яй-яй! Тяжелый случай!
– заглянув Габри в глаза, сочувственно протянул он.

–  Хорош издеваться!
– садящимся голосом оборвал его Мидару, чувствуя себя паршивей портового нищего.

–  Я всего лишь любопытствую, как ты докатился до жизни такой. Иди в машину, пока не передумал!

И он полез в нагрудный карман за несколькими купюрами "в благодарность за приют непутевого родственника". Габри набрал в грудь побольше воздуха. Какое унижение!

–  Топай, не спи. Отдохнешь, когда не вздохнешь, - пихнул его в спину зонтиком толстяк.
– Твой уважаемый спаситель потолковать с тобой мечтает.

Только в машине присмотревшись получше к своему спутнику, Габриель чуть не разинул рот от удивления. Лайв! Правая рука Усача! О, серьезный разговор будет. Надо все обдумать.

Разговор действительно был серьезным. Итеро Усач выспрашивал у Габри, что он знает про эксадмирала, интересовался делами нового владыки Первопланетного дома и его сына Бартеро, но ничего внятного не сказал, озадачено покивал и взял паузу на раздумья.

То, что Кинс был озадачен - еще слишком мягко сказано. Сразу две взаимоисключающих просьбы свалились на него: убить Марминара - от Фегинзара. И предупредить Марминара об угрозе - от Габриеля Мидару.

Тут главное не промахнуться, не поспешить. То, что у проклятого мятежного гатура оказался архив политика со всем компроматом на него, Кинса, склоняло чашу весов не в пользу Фегинзара. Но и линия Марминара настораживала. Слишком радикальные реформы не были выгодны Усачу. Он уже нес значительные финансовые потери из-за разрешения транспортировки мелкогабаритных грузов силами ближней авиации.

Уничтожить гатура! Да еще какого! Адмирала! Раньше об этом и подумать было страшно. Что-то изменилось в отношении к гребнеголовым. Не потому ли, что они стали менее высокомерны?

Усач взял трехдневный тайм-аут на раздумья и консультации со знающими людьми. А тут еще Лайв принес весточку, немало удивившую Итеро. Новоиспеченная сестричка уже подлетает к Равидару и настоятельно просит встретить и помочь попасть на прием к кому-нибудь из летного начальства Земли. Заглянув в календарь, Кинс улыбнулся - девчонка не помешает планам. Что ж, можно и встретить.

Как и большую часть дней в году, в день прилета Танри в Равидаре шел дождь. Не ливень, а противная, предпростудная морось, в которую и зонт достать

несерьезно, и промокнешь за четверть часа - не заметишь. "Важная Дама" медленно заходила на посадку. Даже через улицу от здания аэропорта было видно, как с нее сбросили гайдропы, а из эллинга выползла причальная мачта.

Перед попеременно вспыхивающими то алым, то сиреневым дверями аэропорта столпились встречающие. Крупных катастроф при посадке уже лет двенадцать, как не случалось, а все равно, на посадочное поле посторонних не пускали.

Сидя в машине, Кинс смотрел в приоткрытое окно, теребил серебряную цепь на груди и думал о Мидару. Человек проиграл в своей жизни все, что имел, а еще вертится, будто ящерица, отбросившая хвост, ищет щелку, куда бы забиться, переждать опасное время. Думает, выпутается. Врет он себе. После случившегося былого влияния не вернешь. И второго Орландо Жисаса не будет тоже.

Толпа встречающих засуетилась. Створки мигающих дверей разъехались в стороны, и прошедшие таможенный досмотр путешественники один за другим стали покидать здание аэропорта, тут же оказываясь в цепких объятьях родственников, либо алчных таксистов. Меньше, чем через полчаса муравьиная суета сошла на нет, и только тогда по ступенькам спустилась хрупкая девушка в серо-голубом плаще и аккуратной шляпке.

–  Она, - кивнул Итеро Лайву.

Торопыга с неожиданным для него проворством выпрыгнул из машины, подбежал к Танри, галантно поклонившись, принял не очень большую сумку и проводил к брату.

–  Спасибо, - просто сказала она и улыбнулась, довольная, что не ошиблась в Ито.

–  Куда, шеф?
– тут же спросил шофер.

–  На малый аэродром. Полетим в Кринд. Здесь мне погода не нравится.

Лайв не выказал удивления. Девчонку с улицы и сразу в свой особняк? Однако!

Девушка восприняла путешествие как само собой разумеющееся. Во время полета даже перебралась к пилоту. Видите ли, на такой модели самолета она еще не летала. И всю дорогу в полголоса обсуждала летные характеристики этого чуда техники.

–  Ну и сестра у тебя!
– удивленно шепнул Лайв Усачу.
– Хочешь в дело взять?

–  Посмотрим. Такими как она не бросаются. Свой человек в дальнелетной авиации всегда пригодится.

Устраивать Танри на новом месте Итеро поручил одной из своих "жен" Зиринаре. Маленькая, жгучеглазая, широкобедрая герийка в первую очередь полюбопытствовала - не очередную ли ее соперницу привез обожаемый Ито. Ах, всего лишь сестру! Тогда добро пожаловать! Чувствуй себя, малышка, как дома… Танри большего и не требовалось. Итеро обещал побеседовать с ней ближе к вечеру. А пока есть время осмотреться как следует.

Комната оказалась уютной, выполненной в апельсиновых тонах. За окном на розовых кустах робко увядали несколько чахлых розочек. Не сезон.

Понимая, что чрезмерное любопытство - штука неблагодарная, Танри сразу установила для себя границы, что именно лично ей нужно знать о "брате". Следующие полчаса прошли в задушевной беседе с местными духами-хранителями. В общем, нечто подобное она и ожидала. Ее родственник - человек опасный, но в определенной степени честный. С ним можно быть откровенной.