Дикий Волк
Шрифт:
– Именно поэтому я и беру их с собой, – сказал Джим.
Он забрал юбку с кинжалом и рубашку с револьвером из рук Макса так быстро, что тот даже через секунду не сообразил, что этих вещей больше нет у него в руках.
Он отнес их обратно к чемоданам и положил на постель. Затем принялся вновь аккуратно укладываться.
– Зачем это? – взревел позади него Макс. – Джим, по-моему, ты иногда считаешь, что кроме тебя в проекте никого не существует! Разреши мне напомнить тебе – потребовалась работа тысяч специалистов, несколько биллионов долларов и разрешение ста шестидесяти двух правительств, чтобы подготовить тебя до такой степени, чтобы ты смог воображать из себя тореадора
Не отвечая, Джим сложил юбку и положил ее в один из открытых чемоданов.
– Послушай же меня! – вскричал Макс за его спиной.
Маленький человек схватил Джима за руку, пытаясь повернуть его к себе. Джим обернулся.
– Говорю тебе: ты не возьмешь с собой эти вещи!
– Возьму, – спокойно сказал Джим.
– А я говорю, что нет! – заорал Макс. – Кого ты из себя воображаешь? Ты – всего-навсего человек, которого Земля избрала для того, чтобы он направился на Тронный Мир и наблюдал там. Понимаешь? Наблюдал! Не резал бы людей ножами или стрелял бы их из револьвера, или делал бы вещи, которые могли бы привлечь еще большее внимание Империи к Земле, чем это необходимо. Ты – антрополог, играющий роль тореадора, а не шпион с кинжалом в зубах.
– Я и то, и другое и третье, – сказал Джим кратко и немного отчужденно.
Краска мгновенно сбежала с лица Макса.
– Боже! – пробормотал маленький человечек.
Его рука упала с плеча Джима.
– Десять лет назад еще и не подозревали об их существовании – огромной Империи с тысячами обитаемых миров, начинающихся отсюда, от Альфы Центавра III, и распространяющихся до самого центра галактики. Пять лет назад ты был еще только именем в большом списке. Я мог бы вычеркнуть тебя карандашом, и тебя никогда бы не было здесь. Даже еще год назад я поднял было вопрос, тренируем ли мы нужного человека, но именно тогда ты показал себя с такой хорошей стороны, что никто бы меня не послушал. И сейчас оказывается, что я был прав. Империя тысяч миров и одна крохотная Земля. Они позабыли о нас однажды, и они могут позабыть о нас вновь. Но только в том случае, если человек, который отправится туда, будет не тобой. Ты решил поступать с Высокородными так, как ты считаешь…
Он поперхнулся и замолчал. Он часто задышал и выпрямился.
– Ладно, забудь это. Ты никуда не летишь, – сказал он. – Я отменил проект на свою собственную ответственность. Земля может сделать со мной что угодно – после того, как их корабли уже улетят.
– Макс, – почти нежно сказал Джим, – сейчас тебе уже слишком поздно останавливать меня. Я был приглашен принцессой Афуан. Ни тебе, ни Проекту, ни даже всей Земле не разрешат сейчас вмешиваться в это приглашение. Неужели ты думаешь, что она разрешит вам это?
Макс стоял, глядя на Джима, и глаза его наливались кровью. Он не ответил.
– Мне очень жаль, Макс, – сказал Джим, – но мы должны были прийти к этому рано или поздно. С этого момента мне нет ровным счетом ровно никакого дела до вашего проекта. С этих пор я буду руководствоваться только своими суждениями.
Он отвернулся и принялся вновь за упаковку вещей.
– Своими суждениями!
Вместе с этими словами холодное дыхание коснулось шеи Джима.
– Ты так уверен в правильности своих суждений? По сравнению с такими Высокородными, как Афуан, ты такой же невежественный, так же примитивен, так же дик, как и все остальные на Земле. Может быть, Земля является одной из их колоний, о которой они позабыли. Или, может быть, это просто совпадение, что мы принадлежим к той же самой расе – так же, как и эти люди, которых мы обнаружили на Альфе Центавра III? Кто знает? Я не знаю, ни один землянин не знает.
Джим пожал плечами. Он вновь принялся паковать вещи, но сразу же почувствовал, как его руку с силой схватили. Макс вновь попытался повернуть его к себе.
На этот раз Джим повернулся быстро и бесшумно. Он освободился от захвата Макса, слегка ударив ребром ладони правой руки, а затем положил ту же руку – казалось, спокойно, – Максу на плечо. Но его большой палец был отставлен от остальных четырех, держащих плечо, и упирался в шею чуть ниже подбородка. Холланд побледнел и судорожно стал глотать ртом воздух. Он коротко вздохнул и попытался отступить назад, но Джим легко удержал его на месте.
– Ты… ты – дурак! – прохрипел Макс. – Ты же убьешь меня!
– Если понадобится, – спокойно ответил Джим. – Это одна из причин, по которой именно я тот человек, который должен туда идти.
Он снял свою руку, повернулся, захлопнул чемодан, в который положил шотландскую юбку и рубашку с револьвером, и взял оба тяжелых чемодана в руки. Затем повернулся еще раз и вышел из комнаты, идя по коридору в противоположном направлении.
Он вышел на улицу прямо к автомобилю, поджидавшему его там. Еще приближаясь к выходу, он слышал, как Макс что-то кричит ему, но слова не долетали до него в длинном коридоре. Обернувшись, он увидел, как Макс вышел из раздевалки и смотрит ему вслед.
– Наблюдай за ними! – изо всех сил крикнул ему Макс. – Попробуй сделать хоть что-нибудь, Джим, чтобы у Земли были неприятности с Высокородными, и мы убьем тебя по возвращении, как дикую собаку!
Джим не ответил. Он вышел в яркий солнечный свет дня Альфы Центавра III и сел в открытый, похожий на земной джип, автомобиль, поджидавший его у входа вместе с шофером.
2
Шофер был членом земной торговой делегации. На Альфе Центавра III были еще две торговые делегации с других планет, которые собрались, чтобы показать что-либо Высокородным – каждая больше, чем другая. Но так как у Земли было намного больше шансов – будучи заново открытой частью Империи – привлечь к себе внимание, то было очевидным, что Высокородные предпочтут отвезти к себе в Империю такую новинку искусства, как бой с быком.
Шофер провез Джима и его багаж через весь город к открытому космодрому – бесконечной площадке из розового материала, напоминающего цемент. Примерно посреди этой площадки стоял яйцеобразный предмет, который и был кораблем Высокородных. Шофер подвез Джима к звездолету и остановил машину.
– Хотите, чтобы я подождал? – спросил шофер.
Джим отрицательно покачал головой. Он вынул из машины оба своих чемодана и подождал, пока шофер не развернул машину и не умчался в сторону города. Постепенно машина стала напоминать игрушечную и скоро исчезла из вида.
Джим поставил чемоданы и повернулся лицом к кораблю. Снаружи он казался абсолютно непонятным. Не было видно ни иллюминаторов, ни шлюзовых камер или каких-то ни было иных входов. Казалось даже, что никто на борту не обратил на присутствие Джима никакого внимания.
Он уселся на один из чемоданов и начал ждать.
Примерно в течение часа ничего не происходило. Затем, внезапно, тоже сидя на чемодане, он очутился уже не на бетонной площадке, а в комнате яйцеобразной формы с зелеными стенами, темно-зеленым ковром внизу и подушками всех цветов и размеров, от шести дюймов в диаметре до шести футов. Рядом с Джимом стоял второй его чемодан.