Дикий убийца
Шрифт:
Я ему интересна или нет? И если да, то почему с ним так сложно?
Прошлой ночью, внизу, я поняла. Он не хотел, чтобы я чувствовала себя принужденной. И я немного испугалась, когда подумала, что, оказавшись наверху, он имел в виду, что должен лишить меня девственности, чтобы мы преуспели в нашем плане. Но когда-то я поняла, что он имел в виду не это… Я была немного разочарована. Я не хотела, чтобы меня принуждали к этому в силу обстоятельств, но, когда это больше не было чьим-либо выбором, кроме моего и его, я поймала себя на том, что хочу, чтобы это произошло. А потом, когда
Как кто-то может так целоваться и не хотеть продолжения?
За исключением того, что он ублажал себя в ванной, как я подозреваю. Он хотел меня и ушел.
А почему бы и нет? Я — его работа, а не девушка. Даже не секс на одну ночь. Возможно, я ему нравлюсь, но он, вероятно, отделяет бизнес от удовольствия. Мне нужно смириться с этим.
Я вздыхаю, включая душ. В любом случае, я не собираюсь оставаться рядом с ним надолго. Как только мы окажемся вдали от базы Диего, мы направимся прямо в ангар, чтобы сесть на самолет до Бостона. Один перелет, и я буду в Штатах, направляясь в дом моей сестры, где она живет с Найлом. Левин больше не будет частью моей жизни.
Что и к лучшему.
У меня есть два варианта, как только я окажусь в Бостоне. Я ожидаю, что я подожду, пока проблема с картелем Гонсалеса не будет решена и я смогу безопасно вернуться домой. К этому моменту мой отец устроит мне свадьбу, как он всегда и хотел, если бы Диего не стал проблемой. Или, я останусь в Бостоне со своей сестрой и начну новую жизнь. Поступлю в колледж. Встречу кого-нибудь, как любая другая девушка. Но я всегда буду только с частью своей семьи, в месте, которое на самом деле не является моим домом.
Если я вернусь сюда, я действительно думаю, что мой отец сможет найти мне пару? После того, как меня выставили на аукцион? Никто не поверит, что я все еще девственница. Мне будет за двадцать, и моя девственность будет под вопросом. Это не приз для любой другой семьи.
Я ненавижу голос, шепчущий в моей голове, но я знаю, что это так. Я сердито тру свою кожу, на глаза наворачиваются слезы от осознания того, что даже если я вернусь домой, все уже никогда не будет так, как было когда-то. И если я останусь в Бостоне, все тоже будет по-другому.
Дело не в том, что я хотела выйти замуж за кого-то, кого не знала, почти наверняка не хотела бы и, вероятно, не любила бы. Но я не злилась и не обижалась на это так, как Изабелла. Так все и было. И это порадовало бы моих родителей. Удержало бы меня рядом с семьей. Гарантировало бы хорошее и знакомое будущее.
Я часами читала о любви и приключениях в книгах. Но представить, что это происходит в реальности, ужасающая перспектива, с которой я не уверена, что готова столкнуться.
Раздается стук в дверь, заставляющий меня вздрогнуть.
— Елена? Нам скоро нужно идти. — Доносится голос Левина с намеком на срочность. — Я не хочу больше ждать.
Страх пробегает у меня по спине, когда я задаюсь вопросом, есть ли у него причина для спешки, помимо простого желания уйти, и я выключаю воду.
— Пять минут! — Кричу
— Все в порядке? — Я чувствую, как у меня в животе сжимаются узлы беспокойства. — Что случилось?
— Пока ничего, — кратко отвечает Левин. — Но остальная часть особняка начинает просыпаться, и я хотел бы уйти, пока вокруг не собралось слишком много людей. Я бы особенно предпочел больше не разговаривать с Диего, если это вообще возможно. — Он бросает на меня взгляд. — Постарайся выглядеть так, как будто у тебя была…долгая ночь.
Та, что тебе не особенно понравилась. Я улавливаю подтекст того, что он говорит, без необходимости уточнять, и киваю.
— Тогда пошли.
Его сумка уже застегнута и стоит у двери. Он тянется за ней, затем, поколебавшись, протягивает мне.
— Я бы, наверное, попросил тебя нести ее, — говорит он несколько неохотно, как будто ему не нравится это говорить. — В любом случае, это освободит мои руки.
Я начинаю спрашивать, для чего, а потом вижу, что его рубашка сдвинута на спине и там что-то спрятано. Я знаю, не спрашивая, что это. На самом деле, я чувствую себя лучше, зная, что он вооружен.
Я слышу шум просыпающегося дома, когда мы направляемся к лестнице. Внизу уже толпятся гости, рядом с ними девушки, выглядящие измученными. У одной из них, брюнетки, имени которой я не помню, синяки на подбородке и горле. Я вынуждена отвести взгляд, чувствуя, как ноющее чувство вины сжимает мою грудь. Я отправляюсь в безопасное место. Она, вероятно, никогда больше не почувствует себя в безопасности.
Это кажется несправедливым.
Я хотела бы попросить Левина освободить их всех, но я знаю, что он не может. Более того, из того, что я знаю о нем до сих пор, я думаю, что он хотел бы это сделать. Я думаю, что его, вероятно, тоже гложет изнутри то, что он не может. И я знаю, было бы несправедливо причинять ему боль, прося о чем-то, чего он, как он знает, не сможет сделать.
Мы уже почти у двери, когда голос позади нас произносит с совершенной ясностью и удивлением:
— Левин Волков?
Я чувствую, как Левин напрягается рядом со мной, на секунду замирая. Его рука сжимает мою руку, и на мгновение мне кажется, что мы просто продолжим идти. Что он проигнорирует это, и мы уберемся отсюда.
— Левин! — Голос раздается снова, и я вижу, как у Левина сжимаются челюсти.
— Вы обратились не к тому человеку, — тихо говорит он, и именно тогда я слышу последний голос в мире, который я когда-либо хотела бы услышать снова.
— Это, конечно, не то имя, которое ты мне дал, — говорит Диего, его голос звучит резко и хрипло на фоне легкого шума разговоров в комнате. — Но мне было бы очень интересно узнать, что здесь делает Левин Волков, особенно с дочерью Рикардо Сантьяго.