Дикий убийца
Шрифт:
— Беги, Елена.
Его тон ровный и безэмоциональный, и почему-то от этого становится только хуже. Я пытаюсь проглотить комок в горле, поворачиваюсь и стремглав бегу по длинному подземному коридору, борясь со слезами паники. Я никогда в жизни не была так напугана. Я слышу шаги, которые звучат не просто как шаги Левина, но я не осмеливаюсь оглянуться. Я слышу крики, ругательства на испанском и стискиваю зубы, заставляя себя продолжать. Мне хочется разрыдаться, рухнуть на землю и сдаться, но я не могу. Я не могу. Если я сейчас остановлюсь…
Грубая рука хватает меня, разворачивая, когда я задыхаюсь. Я вижу
— Дерьмо! — Мужчина ругается, крепче прижимая меня к себе, тычет меня в бок прикладом пистолета и делает шаг вперед. — Я могу объяснить несколько синяков, принцесса. Перестань сопротивляться, или я найду объяснение для босса, почему ты вся в синяках.
Я не совсем уверена, что верю ему, я не думаю, что Диего Гонсалес относится к тому типу людей, которые останавливаются, чтобы послушать, был ли принесший плохие новости причиной этого или нет, но я также не уверена, что хочу проверять эту теорию. И через мгновение это уже не имеет значения, потому что, когда мужчина приближается к лестнице, минуя дерущихся в коридоре, пока я извиваюсь в его объятиях, я вижу Левина, сражающегося в рукопашной с тремя другими мужчинами.
— Елена! — Он выкрикивает мое имя, поворачивается боком и бьет одного из мужчин прямо в нос, заставляя его упасть с потоком крови. — Блядь, Елена!
Меня больше не беспокоят побои, которые я могу получить. Я бью ногами, выворачиваюсь, пытаясь укусить человека, держащего меня, в то время как Левин пытается выйти из схватки, в которой он участвует, но ему не удается полностью вырваться. Я слышу, как он ругается, вижу, как он наезжает на двух оставшихся мужчин, и с внезапной, тошнотворной уверенностью понимаю, что он не доберется до меня вовремя.
Мужчина сбрасывает меня со своего плеча перед собой, как мешок с картошкой, резко направляя дуло пистолета мне в спину.
— Поднимайся по лестнице, принцесса, — резко говорит он, и я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.
— Или что? Ты не можешь убить меня.
Мужчина ухмыляется, и на его лице появляется такое зубастое выражение, что мне становится дурно.
— Нет, я не могу. Но я могу причинить тебе боль. Я могу придумать несколько креативных способов, о которых босс может даже не знать. И я сделаю это прямо здесь, пока ты будешь смотреть, как твоего русского друга избивают до смерти. Или ты можешь подняться по лестнице, как хорошая девочка, и ты быстрее окажешься в комфорте своего нового дома с гораздо меньшим количеством синяков.
Я сомневаюсь, что дом Диего предложит мне много удобств, по крайней мере, пока мы не поженимся. Но я также не верю, что угрозы пусты. Я оглядываюсь на Левина, который борется с одним человеком, в то время как другой нападает на него сзади, и шепотом молюсь о том, чтобы я сделала правильный выбор.
На самом деле, я не знаю, какой еще у меня есть выбор. Если он выберется из этого, не отвлекаясь на меня, он придет за мной. Конечно, он это сделает.
Я с трудом сглатываю, киваю и начинаю подниматься по лестнице.
— Я могу ходить! — Я огрызаюсь, врезаясь коленом ему в ребра, и получаю в награду быстрый тычок его руки в мою.
— Конечно, ты можешь, принцесса. Но таким образом, я точно знаю, что мне не нужно за тобой гоняться. — Он бросает взгляд на еще троих мужчин, идущих к люку с пистолетами в руках. — Русский все еще там, внизу. Прикончите его.
— Нет! — Кричу я, но мгновение спустя вижу, что ко мне приближается кто-то еще, еще один мужчина в камуфляже, с ухмылкой на лице и шприцем в руке.
Я знаю, что произойдет, еще до того, как игла приблизится к моей шее. Я кричу, вырываясь из рук моего похитителя, но мужчина, держащий наркотики, хватает меня за волосы, поворачивая мою голову набок, когда вводит иглу мне в шею.
— Спокойной ночи, принцесса, — насмехается он, все еще ухмыляясь, когда я моргаю, мой рот становится ватным.
А потом все темнеет.
6
ЛЕВИН
Все это место превратилось в гребаный ад. В своей жизни я сражался с худшими шансами, чем двое на одного, но, когда трое других мужчин начинают спускаться по лестнице, я начинаю чертовски нервничать. Не только за себя, но и за Елену.
Я в ярости от того, что одному из них удалось пройти мимо меня, в ярости от того, что одному из них удалось схватить ее, и беспокоюсь, что не смогу положить конец драке, пока она не уйдет. Я все еще думаю, что смогу победить и уйти отсюда со своей жизнью, но даже это начинает выглядеть немного рискованно, когда я вижу, что все трое уже нацелены на меня.
Я пригибаюсь, когда летит первая пуля, всаживая кулак в живот человеку передо мной. Тот, что справа от меня, ныряет, чтобы схватить меня, но мне удается вырвать пистолет из рук противника, когда он сгибается пополам, нанося второй удар сразу после первого, чтобы удержать его в таком положении, когда я поворачиваюсь в сторону, целясь ему в голову и надеясь вопреки гребаной надежде, что осталось достаточно пуль, чтобы сделать то, что мне нужно. Он падает, когда я стреляю, и я разворачиваюсь, уклоняясь от выстрелов, исходящих от троих мужчин у основания лестницы. У меня снова заряженный пистолет, и пока это продолжается, у меня есть гребаный шанс выбраться отсюда.
Я снова нажимаю на спусковой крючок, пуля задевает шею человека рядом со мной. Брызжет кровь, забрызгивая стену, и когда он бросается вперед, я ловлю его, используя как щит, когда раздается очередная очередь, хватаясь другой рукой за его пистолет. В ту минуту, когда пули на секунду перестают лететь, я разворачиваюсь к трем другим, оба пистолета нацелены, когда я начинаю стрелять, направляясь к ним, а не в сторону. Они делают именно то, на что я надеялся, на мгновение вздрагивая от осознания того, что я иду навстречу их огню, а не убегаю от него.