Дикий наездник
Шрифт:
— Мы умрем, — произнес Визарх, ответив на вопрос более откровенно. — Если проиграем, мы умрем.
Мелиниэль бросил взгляд на чемпиона в багровой броне и неохотно кивнул.
Из мерцающих глубин поднималось все больше боевых машин. «Алеан» воспарил над растущими фалангами воинов, подарив Нуаду отличный — и тревожный — вид на целый некрополь. Громадные суда, созданные на основе погребальных ладей древней цивилизации некронтир, неспешно скользили на подушках нефритовой энергии по аллеям со статуями и рельефными шпилями. По периметру гробницы виднелись оборонительные батареи мобильных орудийных платформ,
— Они хотят поймать нас в западню! — крикнула Каэлледин. — Если не уйдем сейчас, то уже не сможем вернуться.
Нуаду понимал ее опасение, и, хотя мысль об отступлении уязвляла гордость дикого лорда, он был наследником клана, а на чаше весов находилась судьба его семейства. Переборов желание поучаствовать в славной битве, он обратил взор на копье гравитанков и транспортников иннари, все глубже погружающееся в воинство некронтир. Буря немного поутихла, продолжая вспыхивать на остове альдарского звездолета, что еще удерживался в ее нематериальной хватке. Оглянувшись, Нуаду увидел эскадрилью реактивных мотоциклов и «Гадюк» своих диких наездников, а также множество воинов и машин в алых цветах кланов. Среди них Нуаду заметил и «Волновой змей» отца, сопровождаемый парой «Огненных призм».
— Мы не можем бросить Иврайну, — заявил он, передавая послание всем силам саймханнцев. Нуаду направил бурлящие внутри него чистые эмоции, напитывая слова незамутненным страхом, надеждой и рвением. — Кажется глупым напаивать нашу честь новой кровью, когда ее уже столько пролилось без видимой пользы, но отступление сделает тщетной жертву многих. Трофей почти у нас — осталось выдержать совсем немного. Возможно, слава и честь не накормят наших детей и не защитят наши семьи от смерти, но они — основа будущего, которое должен построить для себя Сайм-Ханн. Мы родились не для того, чтобы прятаться в тени, а чтобы ярко сиять среди звезд. Что такое смерть, если наше наследие продолжит жить? Да не остановит нас страх, да не замедлят нас препоны, да не преградит нам путь враг. Судьба вымостила нам путь к величию, и только слепец не пройдет по нему!
Б’сайннад повел «Гадюку» к центральной пирамиде, и алые эскадрильи диких наездников, расходясь в стороны, хлынули следом, а за ними двинулось и остальное воинство рукотворного мира.
Нуаду вцепился в охватившее его чувство ликования, когда к ним, мерцая призрачной энергией, повернулись забитые воинами барки. Ничем не скованный разум и безграничные глубины и высоты духа альдари позволяли ему воспринимать любой опыт сполна. При виде растущего легиона некронтир он точно упал бы в бездну отчаяния, если бы не вознесся на пики радости от представившегося ему вызова.
После того как Иврайна пробудила сердце его естества — или что бы она с ним ни сделала, — Нуаду обнаружил, что ему стало легче найти место в душе, не отягченное страхом. Конечно, дикий лорд не избавился от сомнений в Открывающей Седьмого Пути и ее планах относительно расы альдари, однако в нем определенно исчезла та частица, в которой таился страх смерти.
— Вырежем имена своих кланов в сердце врага, и наш народ будет помнить нас до самой своей гибели! Пусть те, кто стремится к бессмертию, заслужат его, оставив след в истории!
Дикие наездники возглавили атаку, несясь через пробуждающийся город-гробницу. Орудия «Гадюк» исторгали залпы энергии в наступающих врагов, а двигающиеся следом гравитанки несли разрушение из ракетных установок и звездных пушек. Эскадрильи петляли между высокими
Войско саймханнцев разделилось, и большинство диких наездников свернуло в сторону окраин, поливая карающим огнем разворачивающиеся следом за ними громоздкие погребальные ладьи. Нуаду с небольшим отрядом последователей пролетел над игловидными шпилями и башнями, чтобы присоединиться к «Волновым змеям» и их сопровождению с более тяжелым вооружением, что пробивались напрямую к пирамиде. Напротив них иннари прокладывали собственный путь через монолитные телепортационные аппараты и парящие орудийные платформы некронтир.
Перед саймханнцами поднялся транспортный барк с переливающейся на ребристых бортах нефритовой энергией и пробуждающимися внутри воинами некронтир. В диких наездников вперились горящие глаза, и на бортах машины затрещали батареи гаусс-свежевателей.
Не проронив ни слова, Нуаду направил Б’сайннада прямо к этому Неживому монстру. Мимо него мелькнули копья лазерных импульсов, оставившие на каркасе из живого металла оплавленные борозды. В последнее мгновение Б’сайннад резко вывернул руль влево, и Нуаду спрыгнул с платформы, выставив перед собой Клык Ящера. Острие пробило грудную пластину ближайшего воина-скелета, а когда дикий лорд приземлился на ладье, оно прошло еще дальше и пронзило следующего некронтир.
Нуаду побежал по центру барки, разя медленно покидающих стазисные стойки согбенных воинов.
Копье мерцало энергией, на его лезвии шипели капли живого металла, пытающегося слиться воедино с обезглавленными или расчлененными некронтир за спиной у Нуаду. В искрах отказывающего стазисного поля он снес голову последнему пассажиру барки. Дикий лорд бросил взгляд в сторону и увидел, как под залпами «Соколиц» и «Огненных призм» на землю падают другие ковчеги, рассыпая пламя и изломанных воинов, а их разваливающиеся остовы полосуют залпами кружащие эскадрильи диких наездников.
Жидкий металл у него под ногами начал плавиться, когда ковчег запустил протоколы отзыва. В считаные мгновения машина должна была вернуться в подземное хранилище, прихватив с собой Нуаду.
Ощутив приближение Б’сайннада справа, дикий лорд вскочил на одну из похожих на ребро переборок, что удерживали некронтир, прыгнул, не оглядываясь, и изящно приземлился на платформе промчавшегося мимо «Алеана». Спустя удар сердца ковчег пропал.
Между тем по широким рампам пирамиды шагали когорты воинов, а мерцание порталов монолитов возвещало о скором появлении новых некронтир. Тем не менее воинство диких наездников из Сайм-Ханна прорвалось, и теперь от цели их отделяли только чистый воздух и земля.
Нуаду вспомнил пограничные столбы по своему прошлому визиту, хотя тогда они были еще неактивными. Семь тонких башен потрескивали энергией некронтир, временами соединяясь похожими на молнии разрядами. Они предназначались не для защиты — по крайней мере, не в привычном смысле, — поскольку Нуаду видел, что корабли альдари без проблем входят во внутренние пределы комплекса гробницы. Впрочем, он все равно опасался, что его вместе с Б’сайннадом поглотит убийственная вспышка, когда они на скорости преодолевали периметр гробницы. Тревожное чувство, которое он испытал еще в первой экспедиции, — такое, как будто выворачивает наизнанку, — усилилось десятикратно. На мгновение его сознание также исказилось, одновременно сжавшись в невозможно маленькую точку и безгранично расширившись.