Дикий наездник
Шрифт:
Нуаду кинул взгляд вниз и влево, где «Волновые змеи» и гравитанки вклинивались в бок собирающейся фаланги некронтир. Он увидел, что вскоре альдари достигнут территории гробницы и смогут высадить новые отряды, благодаря чему разделят силы защитников. Однако еще один взгляд на конструкции, роящиеся возле диких наездников, лишь укрепил Нуаду в его мнении, несмотря на заверения автарха.
— Нас перебьют или оттеснят прежде, чем вы прорвете ряды некронтир, — ответил дикий наездник. Б’сайннад заложил резкий вираж, когда тройка скарабеев попыталась вцепиться в нос реактивного мотоцикла, заставив некронтир кубарем покатиться вдоль борта машины прямо на горящее лезвие Клыка Ящера. — Мы должны помочь прорыву как-нибудь еще.
+Есть
Нуаду вздрогнул от неожиданного голоса у себя в голове и едва не промахнулся. Кромка его копья отрубила крыло нырнувшему скарабею — он начал падать на землю, рассыпая нефритовые искры.
Слова сопровождались чувством безвременья и глубинного понимания. Психический тон намекал о неисчислимых тайнах, о разуме, что преодолел свет и тьму, дабы явиться именно в это место. Хозяин голоса не нуждался в представлении.
Эльдрад Ультран.
+Чтобы определить свою цель, ищи закономерности в анархии, + проинструктировал его легендарный ясновидец. +Атакой командует некая сила. Отыщи ее источник, а затем уничтожь.+
Чувство присутствия исчезло так же внезапно, как появилось, едва Нуаду успел задуматься над советом Эльдрада. Его слова, как обычно у всех провидцев, на первый взгляд казались какой-то непонятной загадкой. Однако семя, брошенное в разум наследника клана, быстро проросло и расцвело в осознание.
— Подними нас выше, — опустив руку на плечо Б’сайннаду, сказал он.
Спутник подчинился, направив «Гадюку» вверх, прочь от бушующего сражения.
Практически сразу Нуаду увидел схему, о которой ему говорил Эльдрад. Рой скарабеев состоял из нескольких протяженных частей, которые двигались по собственным переплетающимся маршрутам, поднимаясь из трех мест в массе воинов некронтир на земле. Изменив точку обзора, Нуаду увидел и источники, откуда возникали летающие конструкции. Между отделениями воинов парила троица тяжелых паукообразных дронов, чьи панцири подсвечивались изумрудной энергией. Из этого потустороннего света бесконечным потоком вылетали новые меньшие конструкции, возникая из преобразователей материи и устремляясь на помощь звеньям других скарабеев. И этот триумвират бездумных машин, как стало понятно, управлял сложными перемещениями жуков.
— За мной, дикие наездники Сайм-Ханна! — Подстегиваемый восторгом, Нуаду копьем указал Б’сайннаду на пауков, и «Алеан» нырнул в вихрящуюся гущу летающих машин. — Устраните управляющие конструкции, и подчиненные им скарабеи дрогнут. Ударьте быстро, расчистите путь, и мы избавимся от докучливых роев.
Дикие наездники, разумы которых усиливались и связывались камнями душ своих машин, собрались вокруг Нуаду, летя в опасной близости друг от друга, но при этом без всякого риска столкновения. Сюрикенные катапульты и пушки рассекали скарабеев очередями дисков, пока наездники кружились и вращались по спирали рядом с лидером, озаряя путь к сердцу некронтирского войска следом из взрывающихся конструкций. Более тяжелые орудия «Гадюк» оставляли прорехи в рядах неумолимых скелетов, которые продолжали маршировать, не обращая внимания на мелькающие над ними машины и видя цели только в гравитанках, что прорывались к главной пирамиде.
— Каэлледин, отправляйся туда, — произнес Нуаду, указав копьем на дальнего могильного паука, и тут же повернул его в сторону оживленной конструкции справа. — Маэтэрегр, возьмешь этого врага. Я уничтожу третьего. Халеталас, стереги тыл!
Эскадроны диких наездников разделились на четыре части, три из которых устремились к порождающим скарабеев конструкциям, а четвертая свернула назад, в изумрудных взрывах проделывая в роях преследователей новые прорехи. Доверив спутникам выполнять свою работу, Нуаду сосредоточился на пауке перед ним. Клык Ящера пульсировал у него в руках, точно грохочущее сердце в груди.
Паук парил, а не ходил, мельтешащими конечностями сплетая новых скарабеев как будто из самого воздуха. Вокруг
Нуаду прицелился между головой со множеством линз и бугрящимися на теле пластинами. По духовной связи Б’сайннад ощутил его намерение и вывернул руль в сторону, чтобы дикий лорд смог ударить правой рукой. Паук с громоздким изяществом зашевелился, однако его медлительные движения не могли сравниться со смертоносной меткостью Нуаду.
С громогласным треском Клык Ящера погрузился в живой металл, и Б’сайннад резко развернул машину, тем самым расколов корпус паука в ослепительном выбросе энергии. На Нуаду обрушилась ударная волна, но не жара, а холодного ветра, омывшая его душу потусторонней энергией, но при этом вовсе не опалившая плоть. Дикий лорд содрогнулся: в голове ярко вспыхнули древние воспоминания о вскрытых хранилищах духов, и сердце его сжали в тиски мимолетная паника и стенания отлетающих душ.
Потеряв равновесие, он чуть не упал, когда Б’сайннад направил «Гадюку» по новой траектории, чтобы избежать залпов гаусс-огня от окружающих их некронтир. В последний миг, одной ногой зависнув над краем, Нуаду нащупал поручень боевой платформы. Он резко дернулся назад, попутно снеся копьем металлическую макушку воина, что пытался взять его на прицел сияющей винтовки.
После уничтожения неповоротливых арахнидов воины наконец начали реагировать на угрозу в своих рядах, и из однородной массы скелетов вырвался шквал изумрудных лучей. С небес посыпались реактивные мотоциклы, их наездники исчезли в ползущих ветвях зеленой энергии, выпущенной жутким оружием некронтир.
— Идем в гущу врагов, чтобы не стать легкими мишенями! — крикнул Нуаду. Зажав Клык Ящера под мышкой, он снова ухватился за поручень, едва Б’сайннад опустил «Гадюку». — Прижмитесь к земле, как к своим возлюбленным!
Острие копья погрузилось в грудь ближайшего некронтирского воина, разрубив его от паха до шеи. Вырвав Клык Ящера, Нуаду сменил стойку и направил оружие на другого скелета, когда тот поднял гаусс-винтовку. Всполохи изумрудных разрядов слева и справа возвестили о подлете остальных диких наездников. Подобно распахивающему поле плугу, их огонь оставил просеки в колонне воинов из живого металла, и из разорванных тел повалил зеленый пар рассеивающейся живительной энергии, так что следом за реактивными мотоциклами и «Гадюками» заклубился изумрудный туман.
О нос «Алеана» лязгнуло что-то тяжелое, и мимо Нуаду пролетел треснувший череп. Огонь в его глазах тускнел, пока сам он испарялся.
— Мы просто сменили одного бесчисленного врага на другого, — сказала Каэлледин, поравнявшись с ним на гравицикле.
Закрепленная под машиной сюрикенная пушка короткой очередью превратила парочку некронтир в улетучивающиеся осколки.
+Я спускаюсь.+
Нуаду ощутил присутствие Эльдрада Ультрана сильнее, чем ранее, и по пульсации в эмпатическом канале душ понял, что на этот раз послание ясновидца предназначалось не одному только наследнику клана. Эти два слова сопровождал поток впечатлений, в быстрой последовательности оставивших огненный отпечаток в мыслях Нуаду. Они пронеслись слишком стремительно, чтобы отчетливо вспомнить их по отдельности, но дикий лорд почувствовал неодолимое желание прекратить наступление и отправиться к центральной пирамиде. Дикие наездники вокруг него сломали строй и образовали перекрывающиеся линии атаки, чтобы дать Б’сайннаду возможность вывести «Алеан» из глубины фаланги некронтир. Не услышав приказа от самого Нуаду, пилот резко вывернул руль «Гадюки» и устремился к острию «Волновых змеев» и гравитанков поддержки, прорывающих ряды последних защитников внутреннего комплекса гробницы.