Дикий мед

Финч Кэрол

Бэррет уже несколько минут пытался развеять мрачное настроение Девлина, но добиться успеха ему так и не удалось. По-прежнему погруженный в свои невеселые размышления, Девлин поднялся со стула и направился к лестнице. До отъезда оставалось всего несколько часов – но именно от этих часов зависела вся его жизнь. Неужели каждый раз, когда он будет вспоминать о Мориа, его сердце будет так же сжиматься от боли? В каждом восходе солнца он будет видеть ее золотистые волосы, в каждом дуновении ветра – слышать ее шепот, а лазурная голубизна небес будет напоминать ему ее глаза...

Войдя

в свою комнату, Девлин на мгновение задержался, чтобы сбросить серапе и патронташ, а затем направился к двери, которая соединяла его спальню с гостевой комнатой, где спала Мориа. Как неудачно, что в свои последние часы, проведенные здесь, Мориа слышит шум грозы. Каждый удар грома наверняка напоминает ей о той молнии, которая погрузила ее в вечную тьму. Возможно, в памяти Мориа ее жизнь на ранчо запомнится именно этой, бушующей сейчас где-то в вышине грозой. Нет, решил Девлин, Мориа должна сохранить о своем последнем дне с ним самые лучшие воспоминания. Он сделает все возможное, чтобы она смогла понять всю глубину его чувств. Может, это когда-нибудь заставит ее вернуться. А если нет, тогда у нее по крайней мере останется хоть что-то, что не позволит ей забыть его имя.

Когда Девлин шагнул в комнату Мориа, на его лице появилась улыбка. Спрятавшаяся от всполохов молний под одеяло, Мориа напоминала испуганного ребенка. Какой бы сильной ни была ее воля, сейчас Мориа выглядела совершенно беспомощной и потерянной.

Когда Девлин, быстро сбросив с себя одежду, опустился на край ее кровати, Мориа повернула голову к окну, которое уже была способна определить по серебристым всполохам в застилающем ее глаза мраке, и со страхом спросила:

– Эта буря скоро кончится? Как только я слышу гром, то сразу вспоминаю...

Скользнув в кровать, Девлин мягко притянул к себе напряженное тело Мориа и вдруг почувствовал влагу на ее щеках. Эта слезы были вызваны и обидой на Джессику, и горечью от мысли, что до расставания с Девлином осталось всего несколько часов, – однако Девлин не мог этого знать. Он решил, что Мориа просто вспомнила другую бурю, ту, что навсегда лишила ее зрения.

– Наша буря любви только начинается, – прошептал он, касаясь мягких губ своими губами. – Подари мне ее. Я хочу испытать все, что мне не придется испытать в те вечера, в которые тебя не будет со мною рядом.

Эти слова сняли с Мориа ее горестное оцепенение. Она жадно обняла Девлина – и словно нырнула в омут охватившей ее страсти.

Ее саму удивило, как быстро исчезли тоска и боль от незаслуженной обиды. В объятиях могучего гиганта она чувствовала себя закрытой от всех бурь и треволнений, чувствовала, что любима самым прекрасным в мире человеком.

Всему наступает свой срок, напомнила себе Мориа. Рано или поздно им двоим все равно предстоит расстаться. Сейчас у нее есть последняя возможность показать Девлину всю глубину своей любви. И пусть в его памяти она останется светлым воспоминанием.

Мориа с удивлением почувствовала, что задыхается, – столь сильное действие оказывали на нее волшебные поцелуи Девлина. Он что-то шептал ей, но этот шепот поглощали стук дождевых

капель по оконному стеклу и завывание ветра.

Когда влажные губы Девлина скользнули вниз по шее к розовым соскам ее груди, Мориа охватила дрожь и она отстранилась, намереваясь вернуть Девлину все те поцелуи и ласки, которыми он ее одарил. Прошло совсем немного времени, и Девлин застонал – Мориа была уже достаточно опытной возлюбленной и хорошо знала, как можно довести мужчину до пика желания. Но больше всего Девлина удивляло, что это желание никак не кончается – наоборот, оно с каждым мгновением становилось все сильнее и сильнее.

– Не покидай меня, Мориа, – тяжело дыша, произнес Девлин.

– Я навсегда останусь с тобой, —прошептала она. – Тебе будет достаточно всего лишь закрыть глаза, и я вернусь к тебе такой же, как сейчас.

Эти слова словно пронзили его сердце. С силой прижав Мориа к себе, Девлин впился в ее губы – жадно, как бы стремясь насытиться на все предстоящee впереди время одиночества. Его колено развело ее ноги, и Мориа подалась навстречу, когда он вошел в нее.

В голове Девлина мелькнула мысль, что он не просто жаждет наслаждения – он хочет слиться с этим восхитительным телом в единое целое, прежде чем голубоглазая нимфа покинет его навсегда.

От силы его страсти у Мориа перехватило дух, она не могла и предположить, что такое возможно. Ее наслаждение было столь острым, что ей показалось, будто она способна видеть разрезающие ночное небо молнии. Частое неровное дыхание Девлина говорило ей, что и он ощущает нечто подобное.

Когда ураган охвативших их чувств прошел, они еще долго лежали, не в силах сделать ни одного движения. Потом Девлин снова обнял ее.

– Когда ты уйдешь, для меня померкнет солнце. Я никогда не смогу забыть вкус твоих поцелуев. Со мной ни разу не происходило ничего подобного тому, что было в твоих объятиях. И никогда не произойдет.

буду вечно тосковать по тебе... Мориа нежно провела ладонью по черным как смоль волосам Девлина.

– А я уже тоскую по тебе, моя любовь, хотя мы еще не расстались.

– Тогда останься и дождись меня, – попросил Девлин. – Когда я вернусь, мы начнем новую жизнь. Ты увидишь, она будет замечательной.

– Я не увижу, – печально возразила Мориа. – Я не способна видеть. У нас остался только этот вечер, и я хотела бы, чтобы он длился вечно. Подари мне его, Девлин. Сделай так, чтобы мне было о чем вспомнить.

Обхватив руками его голову, Мориа с силой привлекла к себе любимого и впилась губами в его губы. Девлина, собиравшегося в последний раз попытаться уговорить ее остаться – угрозой, мольбой или как угодно, – этот поцелуй заставил замолчать и, задурманив разум, снова зажег его страстью. Видимо, убедить Мориа в чем-либо он был уже не в состоянии. Он мог лишь просто посвятить эту ночь любви.

И все же один шанс у него оставался. Покинув их дом, Мориа убедится, какой суровой и безрадостной станет ее жизнь без него. Она будет вспоминать о нем и об этой ночи. Тогда против ее воли его любовь заставит Мориа вернуться, не может не заставить!