Дикий мед
Шрифт:
– Ты обманул меня, – крикнула Мориа, обернувшись к скалам. – Грэнджер, я устала от твоих глупых проделок...
Внезапно кто-то дернул ее за ногу с такой силой, что девушка чуть было не упала. К крайнему своему изумлению, она увидела мускулистую руку, которая поднималась из высокой травы.
Когда Мориа в недоумении села на землю, Девлин рассмеялся.
– Шутка. – Его очень забавляло написанное на ее лице отчаяние.
В порыве ярости Мориа широко размахнулась, чтобы с силой ударить не в меру развеселившегося гиганта в плечо. Она искала этого проклятого
Девлин инстинктивно перехватил занесенную руку и притянул девушку к себе. Чувствуя полное бессилие, Мориа прохрипела что-то нечленораздельное, но Девлин в ответ снова рассмеялся. Это разъярило ее еще сильнее. Да, она шаг за шагом овладевает искусством жить в горах, что в этом смешного? Она уже успела кое-чему научиться, но с его многолетним опытом ее умения, конечно, несравнимы.
– Ты зверь! – выкрикнула Мориа с такой яростью, что колыхнулись волоски на его бронзовой груди. – Когда-нибудь и я над тобой поиздеваюсь. Я очень скоро научусь всему, что умеешь ты. И тогда ты будешь искать меня в траве, и это я буду над тобой смеяться.
Улыбка исчезла с лица Девлина. Что-то было в Мориа новое, чего он не видел раньше. И скорее всего это новое она переняла именно у него. Кто знает, может, день, о котором она говорит, действительно скоро наступит...
Она была сейчас непривычно близко и чуть касалась его лица кончиками волос. Девлин почувствовал знакомое волнение. В этот момент он заметил, что с северо-запада по небу идут грозовые тучи, обещающие сильный дождь, но мысль об опасности возникла лишь на мгновение и тут же исчезла. Он был просто не в силах оторвать взгляд от лица Мориа. Нестерпимо хотелось дотронуться до ее мягкой кожи, прижать к себе ее тело – и забыть обо всем на свете.
Будь проклята месть! Это она заставила его жить в горах и обрекла на четырнадцать месяцев воздержания! Он почти перестал вспоминать о женском обществе, пока его дорогу не пересекла Мориа. В голове Девлина вспыхнуло воспоминание о том, как восхитительно выглядел ее танец у горного озера. Тогда на миг он и сам поверил, что перед ним – бесплотный дух. Никогда раньше Белый Призрак не встречал женщины, которая бы поразила его столь сильно и заняла столь много места в его мыслях.
– Сейчас ты встретила самую большую опасность в этих горах, Мориа, – произнес Девлин, когда его руки соскользнули с талии на ее бедра.
Мориа, однако, лишь молча смотрела в светло-карие глаза гиганта, чувствуя, что все дальше погружается в их магические глубины. Не надо было обладать даром читать по лицам, чтобы видеть, что Девлин ее хотел. Это было простое желание, в котором не было любви, способной связать их двоих надолго, но Мориа уже привыкла не верить в будущее. Редкие счастливые моменты ее жизни кончались очень быстро. Лучше уж короткое счастье, чем никакого. К Девлину она испытывала сильное чувство; и хотя с его стороны Мориа не видела чего-либо подобного, все же он был с нею на удивление заботлив. Он научил ее многому – так пусть научит и этому.
Мориа опустила глаза на его полные
Она почувствовала, что струящаяся по сосудам кровь словно стала горячее. Мориа жадно впилась в губы Девлина, с удивлением думая, что никак не может ими насытиться, и проклиная разделяющую их одежду. Прикосновения Девлина не удовлетворяли ее голод – наоборот, он рос все сильнее.
Девлин застонал. Такого жадного поцелуя у него не было никогда. Он мог быть лишь у двадцатилетней девственницы, многие годы хранившей ото всех свои желания, и у горного отшельника, вынужденного четырнадцать месяцев соблюдать обет целомудрия. Ее прикосновения поначалу были неуверенными, затем стали более смелыми – и эти движения все больше распаляли Девлина.
Взяв кисти Мориа в свои ладони, он приложил их к телу, жаждавшему ласк ее рук. Ему так хотелось заняться с ней любовью – здесь и немедленно! Перед Девлином стояло само воплощение красоты. Мориа была подобна ангелу – и в то же время было в ней что-то дьявольское, иначе он не испытывал бы такого сильного плотского желания. Он попытался сдержать себя, не проявлять грубости и торопливости, но воздержание было чересчур долгим, а искушение слишком велико, и Девлин стал срывать рубашку с Мориа так яростно, что пуговицы полетели на землю; ему не терпелось коснуться шелковистой, покрытой загаром кожи Мориа и вжать пальцы в ее податливое горячее тело.
Боже, каким это тело оказалось прекрасным! Какое страстное желание оно родило у Девлина – пройтись руками по каждому дюйму ее плоти, чтобы зажечь ее всю огнем! Она должна знать, что занятие любовью – это не та грязь, с которой лезли к ней жадные мужские руки, это восхитительное единение двух любящих сердец.
Его руки опустились на ее груди, лаская их, и Мориа тут же почувствовала, как сбилось ее дыхание. Девлин приник ртом к ее губам, и его язык, проникнув сквозь ее зубы, начал дразнящие движения, от которых она словно вспыхнула огнем.
Отстранившись, Мориа попыталась восстановить дыхание, но это ей никак не удавалось. Огонь, загоревшийся внутри нее, теперь, от действия умелых рук Девлина, казалось, охватил ее всю без остатка.
Даже прокатившийся по долине удар грома ни на миг не прервал их объятий. Руки Девлина совершенно лишали Мориа способности о чем-либо думать.
Его пальцы нерешительно остановились около завязки ее панталон, но Мориа, жадно хватая ртом воздух, не стала им противиться. И пальцы проникли ниже, продолжая свою работу с таким искусством, что всего через несколько мгновений Мориа выгнулась дугой, испытывая новые блаженные ощущения.