Дикий мед
Шрифт:
Тяжело вздохнув, Мориа начала подниматься по узкой тропинке, вьющейся между скал. Наконец они остановились на вершине огромной горы. Внизу лежала большая долина, покрытая кустами и высоким лесом. На склонах гор, окаймляющих долину с западной стороны, появились тени, горы же на востоке заходящее солнце разукрасило в столь яркие цвета, что Мориа невольно залюбовалась. Пожалуй, здесь она ближе к небесам, чем когда-либо раньше; сейчас она действительно почти ангел.
Оглянувшись на Мориа, Девлин невольно затаил дыхание. Ветер слегка колыхал распущенные волосы девушки. В лучах предзакатного
Боже милосердный, думал он, где взять силы, чтобы справиться с действием женских чар?
В этот момент Мориа вскрикнула, оторвав Девлина от его размышлений. Глянув вниз, он обнаружил тарантула, неторопливо шествовавшего по валуну, на котором рука Мориа находилась всего мгновением раньше.
Девлин успокаивающе улыбнулся:
– Его укус не обязательно смертелен, и он не проявляет особой агрессивности по отношению к людям. Однако тарантулы в случае опасности могут прыгать вверх на высоту шести футов, пугая противника. – В подтверждение этого Девлин швырнул в тарантула камнем. Большой мохнатый паук немедленно перескочил на другой валун.
– Некоторые крестьяне в этой местности любят засовывать тарантулов в бутылку и держат пари, какой из них победит. – На губах Девлина появилась насмешливая улыбка. – Мужская особь никогда не нападает на женскую или на кого-то из своих родственников, а вот женская не признает никаких правил и кусает любого, кто к ней приблизится. – Он повернулся к Мориа. – А ты говоришь, что разочаровалась в мужчинах. Думаю, именно мне следует тебя бояться...
Мориа бросила на гиганта уничтожающий взгляд. Какой она может быть для него угрозой? Это в нем заключалась опасность. Одно лишь его присутствие вызывало в ней физическое и чувственное волнение.
Девлин нагнулся, чтобы подобрать несколько крупных камешков.
– Ну, довольно о тарантулах. Сейчас самое время научиться владеть кое-каким оружием, – отрывисто бросил он.
Собрав камни, Девлин показал на небольшую стайку индеек, которые бродили в траве чуть ниже по склону.
– Это наш завтрак, – сказал он. – Попробуешь убить этих индеек из ружья – звук выстрела разнесется на многие мили. Если ты не собираешься известить всех в округе, что ожидаешь на завтрак гостей, тебе придется использовать вместо ружья эти камни.
Вложив в руку девушки камень, Девлин объяснил, как правильно замахиваться и бросать. Мориа дважды повторила его движение, однако Девлин остался недоволен.
– Боже милосердный, не бросай по-женски!
– Не могу. Я ведь женщина, – защищалась Мориа.
Как будто он этого не знал! У Мориа была столь совершенная фигура, что ее не могла скрыть даже мешковатая одежда. В этой девушке Девлина привлекало буквально все. Мориа Лэверти прямо-таки воплощала упорство и несгибаемый дух. Она была полна решимости самостоятельно вершить свою судьбу в этом мире, принадлежащем мужчинам, и имела глубокий, сложный характер, который всегда интригует и манит.
– Это слабое оправдание, –
За последние дни Мориа проглотила более чем достаточно ягод и, кроме того, начала подозревать, что до самого скончания своих дней уже не будет способна есть вяленое мясо. Полная решимости выполнить задачу наилучшим образом, она встала на самый край скалы, как учил ее Девлин, и, замахнувшись, стала выжидать. Когда одна из индеек подняла голову, Мориа резко метнула вперед камень. Чуть пискнув, индейка упала, превратившись в бесформенную кучку перьев.
Неизвестно, кто был удивлен этой меткостью больше – индейка, Девлин или сама Мориа. В восторге девушка заключила Девлина в объятия – и тут же поняла, что это было не самое разумное решение. Прикосновение к нему отозвалось в ее теле целым потоком удивительнейших ощущений. На Девлина это прикосновение тоже подействовало необыкновенным образом, как будто теплая волна разошлась по каждому его нерву.
Тело гиганта словно само прижалось теснее к телу Мориа, а его руки, отказываясь подчиняться голосу разума, скользнули по изгибу ее спины и опустились на тонкую талию. В нем начала стремительно разгораться страсть; всего через несколько мгновений жажда тех радостей, которые могло доставить ему ее тело, стала непереносимой. Девлин понял, что еще секунда – и он потеряет способность контролировать себя, перешагнет порог искушения, сдастся желанию...
Он сделал шаг назад, и Мориа вскрикнула, лишившись опоры на самом краю обрыва.
Стремительное движение Девлина спасло девушку от падения вниз – он схватил Мориа, когда под ней уже начали скользить камни. Гигант поспешно перетащил ее на твердую землю, не решаясь взглянуть ей в глаза.
– Возьми индейку. Это будет наш завтрак, – пробормотал он, чтобы как-то снять возникшее напряжение.
Мориа опустила руки, думая, что она только что просила его о поцелуе, а он ей в этом отказал. Для нее эта мысль была мучительна, особенно после волшебных мгновений, проведенных в его объятиях.
Что с ней происходит? Почему она не может привлечь к себе мужчину, который ее притягивает? В детстве Мориа была довольно угловата, но уродливая гусеница давно превратилась в прекрасную бабочку. Чрезмерное внимание большинства представителей противоположного пола утвердило Мориа в мысли, что она весьма привлекательна. Может, в ней есть что-то еще, что вызывает в Девлине неприязнь? Она вспыльчива, нетерпелива, скрытна и, возможно, чересчур цинично смотрит на жизнь. А может, его отталкивает то, что она еще не имеет достаточного жизненного опыта и слишком наивна?
Но почему ей так важно – нравится она Девлину или нет? Какой бы ни была задача, которую Белый Призрак поставил перед собой, она не желает становиться частью этой задачи, так же как и частью его жизни. При всей своей неопытности Мориа все же была достаточно проницательной, чтобы распознать, интересна она мужчине или нет. Ей следует глядеть на вещи более трезво и не позволять себе предаваться бесцельным мечтаниям. Девлин ничего не хочет от нее – кроме, может быть, короткой дружбы, и это ее вполне устраивает.