Дикий кот
Шрифт:
– Я купил… ужин.
– Ужин и получишь. Я посмотрю свое расписание, – сказала я и отвернулась.
– Но…
– В правилах аукциона четко указано, какой лот приобретается дарителем за сумму, озвученную им. Правила аукциона остались неизменными. Купил ужин – получишь ужин. Фантазировать вслух не воспрещается, но ты же большой… мальчик, и должен понимать, что, если ты купил лошадь и вслух сказал: «Хочу радужного единорога!», лошадь им не станет.
– Ебал я в рот всех радужных
– И как? Понравилось?
– Ах ты су-у-ука! – протянул он. – Значит, расписание посмотришь?
– Посмотрю. Не сегодня… Сегодня уже слишком поздно, у любимого мужа – званый вечер, аукцион, через полтора часа грянет салют. Обожаю салюты… Ни за что не пропущу это зрелище.
– Я обещаю тебе самые крутые салюты. В каждой клеточке твоего тела… Вагину просто на разрыв бомбить будет! – посмотрел на меня диковато, опасно сверкнув глазами. – Ты на моем члене будешь кончать без перерыва и станешь молить о добавке… Клянусь!
Глава 5
– Ты едва не чпокнул мою падчерицу и теперь нацелился на меня? Забавно…
– Не чпокнул. Даже сунуть в ротик не успел. Вовремя понял, что есть более интересные и достойные претендентки на мой член.
После этих слов Котов посмотрел на меня так, будто сделал мне очень большое одолжение.
– В очереди за колбасой я еще не стояла. Тем более сделанной из кошачьего мяса…
Котов сделал шаг вперед, стиснув запястье пальцами.
– Послушай, ты… – пророкотал низко.
– Дарина, все хорошо? – послышался рядом мужской голос.
Котов отступил медленно.
– Завтра. Будь так добра, посмотри свое расписание – завтра! – попросил настойчиво.
Мужчина быстро ушел, казалось, за ним даже дорожка воздуха закружилась вихрем. Я с трудом заставила себя перевести взгляд на того, кто вмешался.
Может быть, очень вовремя.
Пожалуй, я кое в чем перегнула палку. Не стоило так оскорблять мужское достоинство Котова. Мужчины способны стерпеть многое, но не стоит задевать их член нелестными словами. О, тушите свет…
И я, кажется, только что совершила ужасную ошибку.
– Мне показалось, или Котов выглядел рассерженным? – поинтересовался Фомин.
Именно он нарушил уединение между мной и Котовым. Кстати говоря, очень вовремя. Не знаю, на что бы решился взбешенный мужчина, который считает, что весь мир должен стоять перед ним раком, умоляя трахнуть.
– Не знаю, а что именно так выглядело со стороны? – поинтересовалась я.
– Прогуляемся? – предложил Фомин, подставив свой локоть.
– Отпустил несколько громких шуточек в адрес наших отношений с мужем, а теперь подставляешь свой локоток?
– Я всегда готов подставить тебе свой локоток, и не только, – посмотрел на меня призывно.
– Михаил, мы это уже проходили. Мой выбор остался прежним.
–
– Извини, я уже.
– Это самое печальное. Печальнее только в сексе услышать: «Я уже…»
– Нет, печальнее другое.
– Ну? – улыбнулся ожидающе.
– Печальнее, когда приходится говорить иначе: «Ты что, уже? А я еще – нет!..»
– Со мной, кстати, такого никогда не бывает! – похвастался Фомин. – Как с этим обстоят дела у Олега? У мужчин постарше эректильная функция неизбежно ослабевает…
– Спроси у Олега, – посоветовала я. – А я послушаю.
– В узких кругах прошел кое-какой слушок… Говорят, одно из крупных вложений твоего мужа себя не оправдало… Мягко говоря. Еще не поздно элегантно сойти с борта тонущего корабля тогда, когда об этом мало кто догадывается.
Фомин выпятил подбородок вверх.
– Со мной ты ни в чем не будешь нуждаться. И сможешь вернуться к любимой работе. Я же знаю, как тебе нравилось выигрывать громкие дела. Я обеспечу тебе самые вкусные и интересные! Ну и себя, разумеется, – добавил скромно.
– Я думаю, Олегу будет интересно узнать, как открыто ты ко мне подкатываешь, – вздохнула я.
– Дарина, подумай. Я серьезно. О делах Олега не вру. Ну, давай же, что тебя держит? Стареющий красавец, который скоро станет банкротом? У вас даже детей нет. Кстати, почему у вас нет детей? – поинтересовался Фомин.
Наступил на больной мозоль, сам того не зная, и я поспешила уйти.
– К черту тебя, Фомин. С тонущего корабля первыми всегда бегут только крысы.
Остаток вечера я была намерена избегать общества Котова, как только возможно. Вернулась как раз в момент, когда выставили на аукцион ужин с Лидией Ефремовой – моей подругой, супругой крупного воротилы.
Самого Ефремова не было на вечере, но Лида блистала.
– Полтора миллиона! – внес последнюю ставку мой муж.
Как-то слишком быстро прозвучали «Полтора миллиона – раз! Полтора миллиона – два! Полтора миллиона – три! Продано!»
Я чуть не зашипела, ах ты, гад… За меня зажал денежки, но ужин с Лидой купил с улыбкой на лице.
Муж как будто почувствовал, что я на него смотрела, и немного нахмурился, похлопал Лиду по руке, шепнул ей что-то и подошел.
В глубине заворочалось какое-то нехорошее, едкое чувство.
Подруга улыбнулась мне и помахала пальчиками, мол, позже созвонимся, поболтаем.
– Дариночка! – обнял меня муж. – Я уж думал, что Котов тебя похитил.
– А еще меня мог похитить кто угодно, даже Фомин, – протянула я. – Отирался тут, извинялся, что припас маловато денег на аукцион, не думал, что будут продавать меня, иначе бы вывалил все свои лямы к моим ногам…