Дикий альфа

Праймер Си Джей

— Без происшествий, — вздыхает она, сдувая с лица выбившуюся прядь волос.

— Как успехи с теми выступлениями фрилансеров? — я снова иду вперед, и она идет в ногу со мной, направляясь ко входу в мотель.

— Один из них показался мне многообещающим, хотя, конечно, именно за него платят хуже всего, — говорит она с кривой усмешкой.

Затем она резко останавливается, кладет руку мне на плечо и поворачивается ко мне, понизив голос.

— Эй, обрати внимание, твоя мама искала тебя прошлой ночью, когда я вернулась.

—

Я был на разведке, — мгновенно отвечаю я, моя ложь уже готова.

— Именно это я ей и сказала.

— Хорошо.

Шей прикусывает нижнюю губу, изучая мое лицо.

— Тебе лучше изложить свою историю начистоту, прежде чем ты ее увидишь.

Я вопросительно выгибаю бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— Хавьер, я знаю тебя всю свою жизнь, — вздыхает Шей, слегка сжимая мою руку. — Что-то явно происходит, и я не собираюсь спрашивать, поскольку уважаю твою частную жизнь, но вмешиваться в нее я могу только с Дал. Ты же знаешь, какая она.

Я втягиваю воздух сквозь зубы, запускаю пальцы в волосы и бросаю взгляд в сторону двери маминой комнаты в мотеле.

— Да, хорошо, — я перевожу взгляд на Шей, отмечая самодовольную ухмылку, скривившую ее губы. — Подожди, как ты узнала, что что-то происходит?

— Я этого не знала, — признается она, подмигивая. — Ты только что сказал мне.

— Подхалимка, — ворчу я.

— Лжец.

Я игриво толкаюсь плечом в ее плечо и делаю еще один шаг вперед, затем останавливаюсь как вкопанный, поворачиваясь обратно к Шайенн.

— Думаешь, ты сможешь снова прикрыть меня сегодня вечером? — нерешительно спрашиваю я, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы никто другой не услышал.

Она закатывает глаза, скрещивает руки на груди, размышляя.

— В конце концов, ты мне все расскажешь, да?

— Ты же знаешь, что я так и сделаю.

Шей кивает.

— Тогда ладно. Но что бы ты ни делал, просто будь осторожен, ладно?

— Ты же меня знаешь, Шей, — говорю я, наклоняя голову. — У меня всегда есть план.

И с этими словами я ухожу, машу ей на прощание и возвращаюсь в свою комнату, чтобы привести план в действие.

8

Я барабаню пальцами по деревянной поверхности стола, когда сижу рядом с Харви за его рабочей станцией в ИТ-центре, мое колено взволнованно подпрыгивает. Я только что закончила изнурительную тренировку с командой — адские часы кардиотренировок под руководством братьев Рейнс, — и моя спортивная майка взмокла от пота, задняя сторона бедер прилипла к кожаному рабочему креслу, в котором я сижу. Обычно я принимаю душ перед возвращением на работу в хаб, но Харви позвал по срочному делу, и я сразу же помчалась к нему на встречу.

Однако, как только он открыл журналы безопасности за ночь полнолуния, я поняла, что уже хорошо осведомлена о том,

что привлекло его внимание, и я бы солгала, если бы сказала, что прямо сейчас внутренне не паникую.

Харви Трэгер — высокий, долговязый парень с растрепанными темными волосами и медово-карими глазами. Мы работаем вместе в IT уже много лет, и он хорош в своем деле. Немного слишком хорош. Никто не должен был заметить нерегулярность в данных с той ночи, но он заметил.

Я так облажалась.

— Смотрите, здесь не хватает данных, — выпаливает Харви, указывая длинным пальцем на экран компьютера. — На первый взгляд это выглядит нормально, но если действительно зайти в файл, он будет поврежден.

Я прищуриваюсь и наклоняюсь вперед, делая вид, что изучаю записи, на которые он указывает, как будто я еще не знаю, в чем заключаются несоответствия.

— Ты проверил каналы?

— Да, — выдыхает он.

Парой щелчков мыши он открывает видеозапись с границы территории Уэстфилда, нажимая кнопку воспроизведения.

Я изображаю пристальное внимание, когда смотрю это вместе с ним, прекрасно понимая, что на видео нет ничего, подтверждающего недостающие данные. Я была осторожна, чтобы замести свои следы, когда стерла запись пересечения Хави границы, исправив и зациклив предыдущие кадры на их месте. Тем не менее, я задерживаю дыхание во время воспроизведения видео, не выпуская его, пока оно не закончится.

— Значит, на видео ничего нет, — подтверждаю я, напряжение в моих плечах немного спадает.

— Нет, но это не объясняет нехватку данных, — говорит Харви с очевидным разочарованием в голосе.

Чувство вины гложет меня, когда я смотрю, как он возвращается к журналу данных, потому что я понимаю, почему он так взволнован. Я была бы такой же, если бы нашла что-то, что не сходится, и я бы ни перед чем не остановилась, чтобы докопаться до сути. Я могу только надеяться, что у него нет такого же уровня настойчивости, иначе мне действительно грозит раскрытие моего прикрытия.

— Должно быть, это случайность, — говорю я, пожимая плечами, ложь горькая на моем языке, когда я откидываюсь на спинку стула и накручиваю на палец кончик одной из своих заплетенных косичек.

— Может быть… — бормочет он. Затем поворачивается и смотрит на меня, озабоченно сдвинув брови. — Такое когда-нибудь случалось раньше?

— Несколько раз.

Еще одна ложь.

Мой желудок скручивает, сердце колотится о ребра. Не только разочарование Харви заставляет меня чувствовать себя виноватой. Дело в том, что я никогда раньше не использовала свои ИТ-навыки против «шестерки», чтобы что-то скрыть в своих интересах. Скрывая правду, я, по сути, лгу всем вокруг, и это мне не нравится. Я не такая. Я лучше этого.