Дикий альфа
Шрифт:
— Эй, куда ты идешь? — спросила Эйвери, когда я вскакиваю со своего места за столом, от резкого движения у меня немного кружится голова.
— Мне нужно работать, — бормочу я.
Когда я беру свою тарелку, то понимаю, что почти ничего на ней не съела. Думаю, эмоциональное смятение не способствует хорошему аппетиту. Мой желудок протестующе сжимается, когда я быстро прощаюсь со своими друзьями, затем бросаю тарелку в мусорное ведро, выхожу из столовой и из комплекса.
Сумерки только начинают сгущаться, когда я направляюсь к парковке, небо окрашивается в красные и оранжевые
Я не обязана этого делать. Я могла бы просто вернуться в общежитие и продолжать жить, как будто ничего этого никогда не было. Я могла бы забыть о Хавьере Крузе и проклятой супружеской связи между нами.
Но даже когда я обдумываю это, я знаю, что это не вариант для меня. Моя волчица жаждет быть рядом с нашей парой, и я никогда не была из тех, кто уходит от чего-то, не доведя дело до конца. Я должна увидеть его; должна понять, кто он на самом деле и почему судьба свела нас двоих вместе. Во всяком случае, это даст мне кое-какие зацепки, когда дело дойдет до выполнения моей задачи по проверке его кандидатуры в совет.
Именно эта последняя мысль толкает меня повернуть ключ в замке зажигания и выехать со стоянки. Потому что это касается не только меня; это касается моей работы, моей репутации и безопасности каждого на территории шести стай, когда дело доходит до потенциальной опасности впускать незнакомцев. Это касается моего долга. Моей цели.
Домики рядом с коттеджем скрыты среди густого покрова деревьев и листвы, и когда я приезжаю и поднимаюсь по гравийной дорожке к домику номер двенадцать, мои ладони становятся скользкими от пота, а сердце бешено колотится. Оглядываясь назад, возможно, мне следовало довериться кому-нибудь о том, куда я направляюсь. Хави мог быть опасен — он мог планировать устроить мне здесь засаду, и я добровольно пошла прямо в его ловушку. Хуже того, это ловушка, которую я сама себе устроила.
Такая глупая.
Однако у меня нет возможности долго сидеть и размышлять об этом, потому что хруст гравия под другой парой шин вырывает меня из моих суматошных мыслей, и я бросаю взгляд в зеркало заднего вида, чтобы увидеть большой черный пикап, заезжающий на парковку позади меня. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я заглушаю двигатель своей «Джетты» и вылезаю наружу, нервно оглядываясь на грузовик.
Дверь со стороны водителя открывается, и Хави выпрыгивает, легкая улыбка на его лице заставляет мое сердце пропустить удар.
Боже, он великолепен. Обычно я не из тех, кого отвлекает приятная внешность, но все во внешности этого мужчины взывает ко мне. Я хочу обхватить руками эти мощные бицепсы, провести кончиками пальцев по острым углам его заросшей щетиной челюсти. Провести ладонями по его широкой груди, спустится к бугоркам его пресса, затем ниже, к его…
— Скучала по мне? — самонадеянно спрашивает Хави, перекидывая ключи из руки в руку, когда подходит, все еще ухмыляясь.
— О да, я считала минуты, — отвечаю я, преувеличенно округляя глаза.
— Я так
— Я был саркастична.
— Уверен, что так и было.
Он подмигивает, сокращая оставшееся расстояние между нами, пока не оказывается прямо передо мной, останавливаясь близко. Слишком близко.
Сочетание его близости и его запаха, ударяющего мне в нос, заставляет мои колени немного подкашиваться, и когда я смотрю в эти темные глаза, меня втягивает в орбиты, удерживая в плену его магнетического взгляда. Его волк устремляется вперед, в радужках его глаз мерцает предательский золотистый оттенок, и я чувствую, как во мне в ответ пробуждается мое собственное животное.
Я слишком хорошо ощущаю жар его тела рядом с моим, то, как я могла бы протянуть руку и коснуться его, едва подняв руку. Я не могу дышать, не могу думать — не могу ничего делать, кроме как дрожать под силой притяжения, которое я чувствую к нему, наша связь гудит в моей груди, как будто она обрела собственную жизнь.
— Так мы просто будем тусоваться здесь или пойдем внутрь? — спрашивает Хави, выгибая темную бровь.
Его вопрос выводит меня из застывшего ступора, и не слишком скоро. Я прочищаю горло, отступаю на шаг и киваю.
— Мы можем войти.
Легкая ухмылка приподнимает уголок его рта, и я резко разворачиваюсь на каблуках, торопливо поднимаясь по каменной дорожке к домику. Однако я не поднимаюсь по ступенькам на переднее крыльцо — вместо этого я сворачиваю налево, наклоняясь, чтобы столкнуть большой камень, лежащий на земле рядом с лестницей.
— Что ты делаешь? — спрашивает Хави у меня за спиной, пока я вожусь с тяжелым камнем.
Я чувствую на себе тяжесть его взгляда и готова поспорить на что угодно, что прямо сейчас он пялится на мою задницу.
— Достаю ключ, — выдавливаю я, отодвигая камень, чтобы дотянуться до него.
Мои пальцы скребут по влажной грязи, прежде чем сомкнуться на холодном металле, чувство победы пронзает меня, когда я выуживаю его и возвращаю камень на место. Затем я выпрямляюсь, поднимаюсь во весь рост и поворачиваюсь лицом к Хави, торжествующе поднимая ключ.
Его взгляд скользит между моим лицом и ключом в моей руке, и я сразу же чувствую себя идиоткой, краска ползет по моей шее, когда я прохожу мимо него, чтобы подняться по лестнице на крыльцо коттеджа.
— Мой друг Мэдд нашел и украл ключ, когда мы были детьми, — объясняю я, слыша, как он идет в ногу со мной. — Раньше мы приходили сюда на спор, потому что ходили слухи, что в этой хижине водятся привидения. Очевидно, когда-то здесь кто-то умер.
— Интересное место для первого свидания, — размышляет Хави.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него через плечо.
— Это не свидание.
— Разве нет? — спрашивает он, и его очаровательная улыбка возвращается на место.
— Нет, — настаиваю я, поворачиваясь обратно к двери и вставляя ключ в замок. — Свидания обычно включают ужин, или кино, или… — мой голос срывается на недовольное ворчание, когда я поворачиваю ключ в замке, ржавый механизм защелкивается.