Дикие
Шрифт:
– Вы только нам озеро укажите какое получше.
– Нудным голосом прогудел над его ухом Тимофей.
– Чтобы, значит, и рыбка клевала, и душой можно было отдохнуть.
– Чего, чего?
– детина, похоже, изумился.
– Я про озеро, - продолжал гнуть свою линию Тимофей.
– Мы же, типа, отдохнуть приехали. Нормально по-человечески расслабиться. А бабки заплатим, не беспокойтесь.
Четверо налетчиков громыхнули смехом.
– А что, поможем устроить им расслабуху, раз просят.
– Детина, физиономию которого Харитонов видел уже довольно отчетливо, радостно заржал.
– Воздух у нас целебный, кругом сплошная тайга, так
– Ты чего гонишь, братан?
– возмущенно пробасил Лосев.
– Какой, на хрен, подвал! Мы же сказали, что заплатим. Сколько там требуется? По пятьсот рублей с рыла? Вот и выплатим. Прямо сейчас.
– Ты, ослик запоздал! У нас нынче другие тарифы.
– Обладатель уродливой губы вновь рассмеялся.
– В рублях мы давно уже не берем.
– Вы что, полтора косаря в баксах хотите?
– изобразил возмущение Харитонов.
Склонившись над ним, долговязый оскалился, отчего резаная верхняя губа стала еще более страшной.
– Ты, браток, все еще ничего не понял. Я ведь тебе о девальвации с инфляцией толкую, врубаешься? А денег у вас кот наплакал. Ни карт, ни бирюлек. А мы люди реальные, знаем, как деньги вышибаются. Потому не обижайся, придется вам все-таки поскучать в местной камере. Пока ваши кореша не наскребут положенной суммы.
– Да сколько нужно-то?
– не выдержал Дмитрий.
– Чего ты понты гнешь? Говори прямо, сколько хочешь?
– У нас, дурилка, такса твердая.
– Усмешливо процедил детина.
– С одного лба полсотни косариков.
– Полсотни?
– Полсотни, карасик, полсотни.
– Резаная губа детина издевательски сморщилась.
– С нормального народонаселения, понятно, в рублях, а с вас, толстожопых, - в бакинских.
– Ты что обкурился, родной? Откуда у нас такие деньги?
– Лосев даже возмущенно дернулся. На самом деле он, конечно, проверял прочность пут, но стоящий за его спиной бродяга немедленно отреагировал, врезав Тимофею по уху. Лосев метнул в его сторону ненавидящий взгляд, каменно сжал челюсти. Можно было только догадываться, каких усилий стоило ему сдержаться и не ответить обидчику.
Дмитрий тем временем продолжал украдкой озираться. По его прикидкам группа Марата должна была вот-вот подойти, да и они практически уже пришли в форму. Сидящий на земле Маркелов усиленно моргал - видимо, экстренно приводил зрение в норму. Как и двоих его приятелей, Сергея тоже успели связать, и все же шанс освободиться своими силами у них имелся. Не столь уж важны руки, когда есть ноги, а уж ногами бывшие спецназовцы умели работать отменно. Тем не менее, Дмитрий не хотел рисковать, - стволы в руках бандитов внушали нешуточное опасение. Трое против четверых - не такой уж скверный расклад, и все же эти бродяги могли успеть выстрелить. Пусть только раз, но и одна-единственная жизнь значила для «кандагаровцев» очень много. А потому эту партию Харитонов твердо намеревался выиграть всухую.
Как бы то ни было, но он не дал воли своим чувствам и уже через пару минут хвалил себя за «верное» поведение. Мог ведь сорваться - и ребяток, конечно, за собой бы увлек, но совладал с нервами, усидел на месте. Вознаграждение последовало очень скоро. Сначала «кандагаровцы» услышали из зарослей знакомый «утиный кряк», а чуть погодя голова склонившегося над Маркеловым налетчика странным образом дернулась. Сергей едва успел отстраниться, чтобы не дать залить себя брызнувшей кровью. Сразу после падения бандита все и началось…
Атака проходила
– Видишь своего дружка? Видишь?
– Лосев безжалостно толкнул детину к трупу, на секунду прижал лицом к лицу.
– Хочешь, мы и с тобой сейчас то же самое проделаем?
– Вы трупы!
– прошепелявил пленник. Он был ошарашен, но явно еще надеялся переиграть заезжих гастролеров.
– Да вы знаете, что с вами сделает Атаман?
– Догадываемся… - Харитонов водрузил ногу на грудь пленника, чувствительно придавил.
– Хотя вопрос правильнее сформулировать чуть иначе: не что он с нами сделает, а что мы с ним сделаем. А также и с тобой, красавчик. Нам ведь твою судьбу тоже надо как-то решать.
– А чего ее решать? Свернем шею - и все дела!
– буркнул выходящий из кустов Толик Китов. На полных щеках его успел расцвести румянец, глаза вернули утраченный блеск. Кажется, ночной бросок окончательно привел его в чувство - настолько, что он даже нашел в себе силы подыграть ночному спектаклю.
– Чего, в натуре, цацкаться? Атамана мы так и так грохнем, так что куренок этот нам без надобности.
– Кто вы такие?
– голос лежащего на земле детины впервые дрогнул.
– Мы, куренок, - легион смерти. Слыхал о таком?
– Лосев фыркнул.
– И таких, как ты, мы не арестовываем, а убиваем. По возможности тихо, без суда и следствия. Как того же Эскобара или Митю-Цыгана.
– Кстати, мужики, есть идея!
– забросив на плечо автомат, Кит щелкнул стопором и снял с пояса огромных размеров нож - еще одно оружие морального давления. Шагнув к пленнику, с кряхтением опустился на колено.
– Мы ему ща башку смахнем. А после оставим на пепелище. Типа, это кавказцы сработали. На нас и не подумает никто… Давай-ка, родной, переворачивайся на живот.
– Зачем?!
– А затем, что так крови будет меньше.
– Вы чего, мужики?
– оспины на лице бандита побледнели.
– Я же вас не трогал!