Дикие сердцем
Шрифт:
— Сколько часов в день ребенок проводит перед телевизором? — Бренда оживилась и вновь взялась за ручку.
— Гм… точно не скажу, — Прим почувствовала ловушку. — Уилл очень любит смотреть передачи с: природе.
Бренда вряд ли в это поверила.
— А его поведение?
— Неплохое для мальчика его возраста. Вы же знаете этих мальчишек! — Прим хохотнула. — Они иногда любят пошалить…
Бренда поджала губы и вновь сделала запись, затем подняла голову и сказала:
— Нам сообщили из полиции, что неизвестный мальчик пытался продать драгоценности в Торчестере. Ювелир, к которому он
— Конечно, я знала.
— Неужели вам не пришло в голову, что воровство — это серьезный проступок и вы должны связаться с социальными работниками немедленно?
— Нет, нет! На самом деле вещи принадлежали мне. Я получила все обратно, а доктор Гилдкрист поговорил с мальчиком по душам.
Когда я откидывалась на спинку кресла и слегка поворачивала голову, то видела, что пишет Бренда. «Демонстрирует слишком мягкое, снисходительное отношение к мальчику. Легкомысленно относится к проступкам, даже к воровству», чуть выше было написано: «Возможны проблемы с алкоголем».
— Как ведет себя Рут?
— Довольно неплохо, учитывая все обстоятельства. Рут с удовольствием помогает мне по хозяйству.
Бренда немедленно вцепилась в последнюю фразу Прим:
— Сколько часов ежедневно девочка выполняет домашнюю работу?
— Откуда я знаю? — Прим начала злиться. — Я не бегаю за детьми с секундомером и не засекаю время.
Бренда аккуратно записала: «Агрессивна по отношению к представителю органов надзора».
— Думаю, что Прим прекрасно справляется с детьми, — я решила вмешаться в разговор.
Бренда сурово взглянула на меня и развернула кресло. Теперь я не могла видеть, что она пишет.
— У меня хорошие новости для вас, леди. Мы нашли семью, живущую неподалеку, которая готова взять на воспитание всех четверых сирот. — Бренда взглянула на нас поверх очков и продолжила: — Мы очень благодарны вам за участие в судьбе малышей. Но все знали, что ваша опека временна. Мы не хотели бы, чтобы вы считали, что обоснованная критика порядков в вашем доме… — Бренда попыталась изобразить подобие улыбки, — послужила причиной такого решения. Органы опеки настаивают на скорейшей передаче детей приемным родителям.
— Вы не должны разговаривать с нами, словно являетесь верховным судьей. — Кажется, Прим разъярилась не на шутку. — Мы не собирались похищать детей или удерживать при себе силой. Что касается меня, то мне давно пора хорошенько отдохнуть от детского визга, шума и гама.
Бренда опять что-то записала. Я смогла разглядеть лишь жирный восклицательный знак в конце строки.
— В таком случае, мисс Ярдли, мы постараемся все сделать быстро. Я хотела бы увидеть детей прямо сейчас.
Уилл вошел в комнату нахмурившись.
— Вы оторвали меня от самого интересного. Мужик с автоматом ворвался в дом и искрошил всех чертовых гангстеров. — Уилл направил на нас палец и осыпал градом воображаемых пуль. —
Бренда назидательно подняла пухлую руку.
— Существует строгое правило: детям запрещено смотреть телевизор после семи. Они не должны смотреть подобные фильмы.
— Мне показалось, что это комедия… — начала было я.
— Это мой дом. Только я устанавливаю здесь правила, — одновременно со мной произнесла Прим.
— Плевать. Я буду смотреть все, что захочу, — перебил ее Уилл.
— Ты не должен так говорить. — Бренда строго посмотрела на Уилла. — Маленький разбойник, немедленно извинись перед этими двумя женщинами!
— Это нечестно! — закричал Уилл. — Почему я должен извиняться? Сегодня утром она, — Уилл указал пальцем на Прим и хитро ухмыльнулся, — уронила себе на ногу ведро с углем. Она выругалась в моем присутствии, а это гораздо хуже.
Одутловатое лицо Бренды покрылось пятнами. Она схватила тетрадь и энергично заскрипела ручкой. Я поймала взгляд Прим, и мы обе рассмеялись. Бренда подняла на минуту голову, сделала глубокий вдох и стала писать с удвоенной скоростью.
— Нет, нет, нет! — всхлипывала Френки, прижимаясь ко мне. — Ненавижу ее! Я ни за что не пойду к ней.
— Но, милая, она желает окружить вас теплом и заботой. Вы все будете вместе.
— А я не хочу жить с Уиллом. Мне нравится жить с тобой.
— И мне нравится жить с тобой. Ты сможешь приходить ко мне, когда захочешь.
— Каждый день?
— Поначалу у тебя не получится приходить ко мне слишком часто. Тебе предстоит узнать получше мистера и миссис Виннакотт, научиться ладить с ними.
— Я хочу остаться здесь. — Губы Френки задрожали. Она умоляюще смотрела на меня, едва сдерживая слезы.
Не буду утверждать, что предложение отдать детей на воспитание Свитену и Берил привело меня в восторг. Очевидно, для Бренды подобное развитие событий казалось подарком судьбы. Она испытывала глубокое почтение к служителям церкви и была уверена, что священник и его жена станут образцовыми приемными родителями. Прим и я пытались убедить ее в обратном. Мы настаивали на том, что дом священника не самое подходящее место для воспитания детей, особенно таких своенравных, как Рокеры. Но Бренда лишь угрюмо отмалчивалась и без устали строчила в тетради. Неприятный осадок усилился с появлением Бальтазара. Пес схватил синий плащ Бренды и потащил к себе в логово. Попытки вырвать плащ из его пасти не приносили результата. Наконец Прим пришлось силой разжать собаке челюсти.
Прим, Бар, я и четверо детей медленно плелись в сторону жилища Виннакоттов. Хлоя и Бальтазар носились взад-вперед по тропинке. В месте, где пересекались две тропы, собаки покинули нас и помчались в сторону Гилдерой Холла.
— Побежали в логово дьявола, — пробормотала Прим. — Старик Амброуз — сущий сатана.
— Никогда не могла понять, почему Амброуза так ненавидят, — сказала Бар. — Я встречала его несколько раз. Гай приглашал меня в Холл на вечерний чай. Амброуз произвел самое лучшее впечатление.