Дикие персы
Шрифт:
— Шофёра нужно убить!
— Нет смысла.
— Я хочу пустить ему кровь! — Предательство взбесило инвалида. — Я не просил его молчать, но это ничего не меняет: вшивое быдло обязано соблюдать интересы хозяина в любых обстоятельствах!
— Альфред, Альфред, Альфред… — с улыбкой произнёс админ. — Оставь бедолагу в покое и займись полицейским, ты можешь устроить ему потрясающе «вкусную» встречу, которая доставит тебе подлинное удовольствие.
— Я тоже хочу полицейского, — заметил Петя.
— Тебе я предлагаю растерзать зелёную ведьму, — небрежно бросил Ваятель.
— Светлолику? —
— Откуда ты знаешь Светлолику? — не сдержалась ошеломлённая фразой Альфреда Саша.
Проговорившийся Кег покраснел и закусил губу.
А Ваятель умело выдержал эффектную паузу, сполна насладился растерянностью тупых челов и негромко произнёс:
— Нет, не Светлолику.
Николай так и не понял, что произошло. Где его обманули? Чего он не заметил? Как получилось, что он оказался… Впрочем, обо всём по порядку.
Расставшись с водителем, полицейский медленно пошёл по противоположной от виллы обочине шоссе, надеясь отыскать удобную для наблюдения точку. Эта сторона была выше стекающего к заливу берега, и оставалось лишь найти место, где сосны и начинающий зеленеть кустарник не будут слишком сильно загораживать дом.
Была, конечно, мысль позвонить в калитку и посмотреть, кто откроет, но Николай от неё отказался, не сразу. Сначала надо понаблюдать, если получится — разглядеть обитателей виллы и пересчитать их, узнать, чем они занимаются…
Но отыскать подходящее для наблюдения место полицейскому не удалось.
Потому что на десятом примерно шаге обочина шоссе исчезла. А следующий вздох получился каким-то судорожным, резким, словно на мгновение исчез ещё и воздух. И нога как-то странно подогнулась, словно он не вперёд двигался, а по ступенькам спускался.
— Чёрт!
Николай споткнулся, закашлялся, выругался, а когда поднял глаза, вскрикнул:
— Чёрт!
Потому что в трёх шагах от него сидел в инвалидном кресле Альфред Кег.
А обочина шоссе сменилась аккуратной прогулочной дорожкой, что струилась меж сосен, упираясь одним концом в песчаный пляж залива, а другим — в площадку перед виллой.
— Добрый вечер, Николай Александрович, — мягко произнёс Кег.
— Здра… — Учитывая обстоятельства, полицейскому понадобилось время, чтобы прийти в себя. — Здравствуйте, Альфред Адольфович.
С дороги на дорожку одним странным, необычным шагом… Такой переход мог сам по себе смутить кого угодно, однако Николай испугался не столько странного перемещения, сколько гаденькой усмешки, блуждающей по бледным губам инвалида. Усмешки, которая ясно говорила, что ягодки ещё впереди. Несмотря на растерянность, полицейский понял, что Кегу безумно нравится происходящее, что инвалид упивался его изумлением и явно не собирается останавливаться на демонстрации одного-единственного трюка.
— Искали меня?
К чести своей, Николай нашёл в себе силы ответить улыбкой:
— Вас все ищут, Альфред Адольфович.
Но по его спине потекла противная капля холодного пота.
— Только вы меня ищете, больше никто, — покачал головой Кег. — Нет необходимости врать: мы полностью контролируем
— Не только я.
— Ваш московский друг тем более не несёт никакой угрозы. — На этих словах Николай вздрогнул. Понял, что последует дальше. — Ведь меня отыскали вы, а не он. Разозлились и отыскали, не сказав никому ни слова.
— Я ему позвонил. — Голос подвел настолько, что полицейскому пришлось откашляться.
— Но ничего не сказали, — рассмеялся Кег. — В противном случае он не позволил бы вам сюда приехать.
«Беда!»
Вытащить пистолет? Атаковать? Попробовать прорваться к воротам?
Николай расстегнул куртку и взялся за рукоятку пистолета. На Кега это не произвело ни малейшего впечатления.
— Вы убили парочку на Фонтанке? — хрипло спросил полицейский.
— Да.
Движение справа. Незаметное, неочевидное, но, кажется, оно было. Или нет? Николаю страшно, но он старается держаться. И медленно вытягивает пистолет из кобуры. В последний раз аналитик стрелял на ежегодном зачёте, но сейчас это не важно. Сейчас он не собирается сдаваться без боя.
— Грабители на Седова?
— Им не следовало нападать на беззащитных стариков.
— Трупы у Шуваловского карьера?
— Конкурирующая команда.
— Наркоторговцы в Озерках?
— Им пришлось заплатить за прошлое.
Пистолет почти свободен, инвалид по-прежнему безмятежен.
«Что делать?»
— Что происходит? — спрашивает полицейский.
— Могу показать, — спокойно отвечает Кег и надевает чёрные очки с плотными чёрными шторками.
«Сейчас!»
Николай срывает пистолет с предохранителя, направляет на инвалида, но… Но «движение справа» не было плодом его воображения. Мощный удар ногой выбивает оружие из руки полицейского. Николай отпрыгивает в сторону и видит то, что создавало «движение справа»: шестифутового мускулистого… человека… Человека?! Рогатое розовое существо с длиннющими когтями?
Полицейский застывает.
— Теперь вы знаете, кто мы, Николай Александрович! — кричит Кег. — Вам нравится?
Розовый кулак сокрушает несчастному скулу, смешивая раздробленные кости с плотью и швыряя полицейского на землю. Крик жертвы почти сразу переходит в стон и сливается с утробным рычанием розового. Острые когти режут куртку и достают до кожи.
— Саша, только не спеши! — умоляет Кег, облизывая губы. Ему хотелось быть и там, и там, хотелось насладиться и оторопью жертвы, и убийством, вот и задержался с обращением, жадно наблюдая за ошарашенным Николаем. — Саша, не спеши!!
И через секунду чёрный перс присоединяется к избиению, втыкая наконечник хвоста в плечо орущего от боли чела.
Исчезновение полицейского не стало для Зимавы неожиданностью… Хотя нет, кое в чём стало. Фея ожидала, что засевшие на вилле маги заберут слишком умного чела внутрь, понимала, что ему устроят принудительный портал, но не почувствовала предварительный этап любого заклинания: характерное нарастание магического поля. Портал возник вдруг, резким всплеском, что косвенно продемонстрировало силу неизвестных колдунов.