Дикие орхидеи
Шрифт:
Я велела себе не думать об этом. Кроме того, за пару часов до вечеринки меня послали на пикапе Форда за льдом и всем, что еще может понадобиться, так что моя голова была занята насущными проблемами.
Я накупила тридцать один рулон пленки. К несчастью. Форд засек мою сумку и присвистнул:
— Что ж ты собралась такого фотографировать?
Я вырвала у него сумку и ничего не сказала. Но, черт возьми, я покраснела! И разумеется, Форд это заметил. А он самый дотошный и самый любопытный человек на свете. Я суетилась на кухне, а он стоял и смотрел
В конце концов он скривился в самодовольной улыбочке:
— Мэра и моего папу, да?
Я могла бы огреть его сковородкой. Я хотела сказать, что он ошибается, но ведь он угадал! Моя предательская физиономия сделалась пунцовой.
Форд рассмеялся и сунул в рот горсть арахиса.
— Составишь конкуренцию Диане Арбус, — бросил он через плечо, выходя из кухни.
Уму непостижимо, но я покраснела еще сильнее. Диана Арбус фотографировала циркачей. Она любила все загадочное и странное.
Услышав снаружи голоса, я покинула кухню, которая отныне считалась территорией Ноубла — есть Бог на свете! — и вышла в сад. Примерно в семь пятнадцать ворота сада распахнулись и вошли Десси и мисс Эсси Ли. Удивительно, какие несопоставимо разные формы способно принимать человеческое тело! Десси — такая пышная, а мисс Эсси Ли тощая, как соломина, и такая же сочная...
Я ничего не могла с собой поделать: я таращилась на эту изможденную женщину и думала о том, что говорил Рассел. Неужели она действительно помогала завалить кого-то камнями? Убивала человека вместе с другими?
Тудлс и Тесса развешивали на деревьях насекомых и животных в стиле оригами, которых сами смастерили. И тут взгляд Тудлса упал на Десси. Он так и застыл: с вытянутой рукой, в которой болтался красный бумажный жираф.
Нет, нет, нет! У Тудлса, может, и разум ребенка, но в остальном он взрослый мужчина. Неужели он, как и сын, по уши влюбится в переспелую Десси?
На мгновение я окаменела. Что прикажете мне делать, чтобы воспрепятствовать этому? Я рванулась к Тудлсу, на ходу пытаясь собраться с мыслями и придумать что-то такое, что пресечет это все на корню. Но что ему сказать? Что его сын уже закрутил роман с Десси? Что Тудлсу надо стать в очередь? Что если Десси и заинтересуется таким человеком, как Тудлс, то только как натурщиком для скульптуры, которую потом можно будет продать за большие деньги?
Я добралась до Тудлса в три шага, а так ничего и не придумала. Тудлс по-прежнему таращился на Десси, в вытянутой руке все еще покачивался на ветру красный бумажный жираф. Тудлс вывалил язык. Ни капли утонченности!
— Это самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — проговорил он.
Я застонала. Ну почему, когда я хочу его понять, он бормочет что-то неразборчивое, зато слова, которые я не желаю слышать, произносит совершенно отчетливо?!
Он двинулся к Десси. Я протянула руку, чтобы остановить его, но он прошмыгнул мимо меня.
Я задумалась, не пора ли привести Форда и посмотреть,
Я хотела бежать туда — защищать Тудлса. Что с ним сделает эта костлявая баба с негнущейся спиной? Я сделала шаг в их сторону. И тут лицо мисс Эсси Ли смягчилось, и она стала совсем другим человеком.
Тудлс согнул руку в локте, мисс Эсси Ли положила на сгиб его локтя сухую ладонь, и они направились к столам с угощением. Насколько я поняла, они не перемолвились ни словом.
Чувствуя себя так, словно я только что увидела сиену из фантастического фильма, я побрела обратно в дом. Говорят, подобное притягивает подобное. Из рассказов Форда про семью однозначно ясно, что все они склонны к разного рода противозаконному поведению. Неужели мисс Эсси Л и привлекла Тудлса на подсознательном уровне потому, что некогда выступала соучастницей убийства?
На кухонных столах стояли огромные блюда с едой. Я пристроилась у одного из них и, поглощая закуски, задумалась о том, что совсем недавно увидела. И тут Форд завопил:
— Что с тобой?!
Я подскочила на полфута.
— Ничего! Зачем так орать?
Форд, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, взял со стола миску с картофельными чипсами. Один из них— толстый, жирный чипе — я держала в руке. На полпути ко рту. Я взглянула на него, как на отраву — каковой он, собственно говоря, и является, — и уронила на стол.
Форд хмурился, как будто я совершила нечто аморальное. Подумаешь, съела пару чипсов... Три секунды я размышляла о том, как защитить свою честь, но вместо того, чтобы затеять свару, просто протянула Форду руку. Он взялся за мою ладонь, как годовалый малыш, который учится ходить, и мы вышли в сад.
Я не ошиблась: я действительно видела то, что видела. Мисс Эсси Ли стояла на скамейке, Тесса подавала ей фигурки оригами, а тощая мисс Эсси Ли развешивала их на верхних ветвях дерева. Когда она собралась спускаться, Тудлс обхватил ее руками за узенькую талию и снял со скамьи. Опираясь руками на его плечи, Эсси Л и хихикала, как школьница.
— Твой отец влюбился, — объявила я.
Форд таращился на них так же, как и я несколько минут назад, и не мог произнести ни звука.
Спустя некоторое время я наконец-то увидела, что мисс Эсси Ли осталась одна. Вечеринка шла уже полным ходом — и на полную громкость. Форд и Ноубл заранее съездили в магазин и купили колонки. Колонки были хороши: даже если они сломаются, мы сможем пустить в них жильцов за деньги.
И наконец-то мисс Эсси Ли осталась у забора одна с напитком в руке. Она, как всегда, облачилась в одну из своих старинных блузок, но волосы ее выбились из обычной тугой прически — это ее, несомненно, красило. Я почти бегом припустила к ней — а то Тудлс вернется и мой поезд уйдет.