Дикие ночи

Коллар Сирил

Ворота открыты, я подъезжаю на машине к подножию башни и силой тяну Лору к лифтам. Она со слезами прижимается к зеркалу в кабине, люди делают вид, что ничего не замечают, продолжают разговаривать с детьми, как будто нас просто нет.

Мы входим в мою бывшую квартиру, говорим друг другу все те же, давно известные слова, потом я замолкаю, а Лора все продолжает, не останавливаясь ни на секунду. Я хочу уйти, но она пытается помешать мне, загораживает дверь. Я не могу с ней драться и возвращаюсь в комнату. Лора пользуется

этим и закрывает дверь на ключ изнутри, потом идет ко мне со связкой и просит:

— Возьми меня с собой.

— Нет.

Тогда она идет на кухню, открывает окно и держит ключи над пустотой.

— Если ты не увезешь меня, я их выброшу.

Я стою далеко, молчу, потом прошу:

— Дай мне ключи.

Внезапно Лора начинает пинать ногами стулья и кухонный стол. Чашка с шоколадом падает и разбивается. Я ухожу в комнату и растягиваюсь на кровати, монотонно повторяя:

— Дай мне ключи, открой дверь, дай мне уйти…

Потом я беру нож и пытаюсь взломать замок.

— У тебя ничего не получится, я закрыла на два оборота. — Лора ходит вокруг меня кругами, потом тихо уходит на кухню и говорит мне оттуда:

— Ты, конечно, думаешь про себя: «Никогда она не выбросит ключи…»

Не успеваю я понять смысл этой реплики, как вся связка уже оказывается у подножия семнадцатиэтажной башни.

Я ищу, вернее, делаю вид, что ищу дубликат ключей. Лора подтверждает:

— Дубликат действительно существует…

— Talc дай его мне.

— Я не знаю где, надо поискать.

Я машинально роюсь по углам, а Лора лежит на кровати и смотрит на меня. Внезапно она вскакивает, опрокидывает большой стол, на пол летят пишущая машинка, листы бумаги, ручки, фотоаппарат, осколки пепельниц. Я продолжаю рассеянно искать ключи в этой вакханалии. Лора срывает с окон занавески, со стен горшки с цветами и швыряет их об пол. Она кричит, но обращается уже не ко мне, а к кому-то третьему: говорит, что хочет умереть, но не хочет, чтобы ее считали сумасшедшей… и вдруг принимается убирать все то, что только что в остервенении крушила.

Я лежу на кровати и не двигаюсь; Лора разговаривает сама с собой:

— Моя мама узнает, что он не захотел мне помочь… Я напишу длинное письмо… Даже на том свете я буду любить тебя… Он оставил меня подыхать…

Я присаживаюсь на край кровати, достаю записную книжку и думаю, кому бы позвонить. Может быть, кому-нибудь из соседей?

В результате я набираю номер телефона Марка:

— Ты должен мне помочь, я у Лоры, все очень плохо…

Лора слышит мои слова, кидается к телефону и разъединяет. Я перезваниваю Марку и объясняю, что мы заперты, что ключи выпали в окно, он должен подняться, а я скажу ему через дверь, что делать. Пока я разговариваю, Лора колотит меня щеткой по спине, я защищаюсь, и ручка ломается о мое предплечье. Лора становится на четвереньки, как

собака, похоже, она собирается перегрызть провод зубами.

Я почти готов расхохотаться, но в первый раз не контролирую себя: хватаю ее за запястье и тащу к кровати, рыча, как зверь. Моя грубость пугает ее, она орет, задыхается, срывает с себя одежду.

Лора немножко успокоилась. Я пытаюсь снять с нее брюки, закрутившиеся вокруг щиколоток. Она отодвигается, шипит:

— Не прикасайся ко мне! — Мне удается стянуть с нее джинсы, тогда она вскакивает, хватает с пола осколок стекла, пытается вскрыть им вены. Я толкаю ее на кровать, она ударяется лбом об стену — немедленно вздувается шишка.

— Я знаю, где дубликат, я тебе его отдам…

Я звоню ее матери и оставляю длинное сообщение на автоответчике.

— Дай мне ключ, одевайся — мы уходим.

— Я сначала хочу убраться.

— Нет, ты дашь мне ключ немедленно.

Она идет в кухню и достает из-под буфета дубликаты ключей. Я открываю дверь. Лора надевает джинсы и майку. Я говорю:

— Я ухожу.

— Подожди меня!

— Я ухожу один.

— Нет!.. Ты сказал, чтобы я оделась, и мы уйдем вместе…

— Ну так вот: я принял другое решение, на этот раз я солгал.

Я выхожу. Она цепляется за меня, я отрываю ее от себя, иду по коридору к лифтам. Лора вопит. Я резко отталкиваю ее и, к сожалению, попадаю по губам. Лора усматривает в этом знак ужасного несчастья и падает на колени. Я наклоняюсь к ней, беру лицо в ладони, быстро целую в губы:

— Прости, я не хотел сделать тебе больно, я выхожу, только и всего.

Она бежит к квартире, входит, хлопает дверью. Я спускаюсь на два этажа вниз, потом возвращаюсь и слушаю у дверей.

Вызвав лифт, еду вниз, иду туда, куда Лора выбросила ключи. Люди оборачиваются на окна, смотрят вверх: в одном из окон появилась Лора, она кричит, что сейчас умрет. Открываются другие окна, я ищу ключи в траве и никак не могу их найти. Лора, увидев меня, восклицает:

— Это он, вот там, он! — и наклоняется над пустотой. Люди начинают кричать, а я по-прежнему ищу ключи — не верю в Лорино самоубийство.

Но вдруг мне становится страшно: а если она действительно выпрыгнет, пока я тут шарю в траве? Какой-то мужчина, его жена, малыши кричат:

— Нет, не делай этого!.. Не прыгай!.. Нет, не прыгай!

Я поднимаюсь на семнадцатый этаж: у двери стоят соседи, но Лора отказывается открывать дверь. Бородатый скрипач говорит мне:

— А, вот и вы, слава Богу!

Я начинаю тихонько уговаривать Лору:

— Послушай, открой мне… Лора, открой!.. — Я повторяю эту фразу, повторяю, повторяю ее, а она отвечает:

— Конец, все кончено, он не захотел мне помочь…

— Лора, я не могу тебе помочь через дверь, открой мне…