Дикая сердцем

Такер К. А.

Я встречаюсь взглядом с голубыми глазами Джоны и вижу в них озабоченность. Надежду. Кажется, он даже затаил дыхание.

– Нам нужно будет сделать рекламную вывеску. Вон там. – Указываю на скученные березы. – И это должна быть не одна из тех уродливых вывесок, похожих на рекламные щиты, которые я вижу тут повсюду.

Чаще всего это просто гофрированные листы пластика с выцветшими печатными буквами, указывающие часы работы и вид товара.

Джона выпускает воздух из легких с тяжелым вздохом.

– Можешь вывесить тут все, что,

черт возьми, захочешь. Ты все равно лучше меня разбираешься в этом.

– Подожди, а как здесь с сотовой связью? Потому что я не смогу жить без элементарного…

– Неподалеку стоит вышка. Здесь четыре деления сигнала.

Теперь приходит моя очередь вздохнуть с облегчением, хотя это далеко не весь список.

– И ты не будешь постоянно уезжать на весь день и бросать меня здесь одну на произвол судьбы?

– Теперь я сам составляю свое расписание. Можешь летать вместе со мной. Как в старые добрые времена.

– И никаких полетов с ночевками. Я не собираюсь проводить ночи в одиночестве.

– Поверь, мне больше ничего так не хочется, кроме как быть в постели рядом с тобой каждую ночь.

– И тебе нужно чаще сажать меня за руль, чтобы я как можно скорее получила права.

– Отлично, потому что я уже устал возить твою задницу туда-сюда.

– Оформлением буду заниматься я. Наш дом не будет одной из тех мрачных бревенчатых избушек с мертвыми животными и оружием, развешанным по всем стенам.

Джона поднимает руки вверх в знак капитуляции.

– Ты можешь даже перекрасить все это чертово место в белый цвет, если захочешь, Калла.

Нахмуриваю брови.

– Серьезно?

– Я имею в виду, что это будет ужасная идея, и Фил наверняка вернется сюда и пристрелит нас обоих, если узнает, но мне наплевать. – Он ухмыляется. – Только не злись на меня, когда я буду все пачкать.

– Ладно, может, перекрашу всего одну комнату в белый, – насмешливо обещаю я.

Он подносит мою руку ко рту и целует костяшки пальцев.

– Все, что угодно, если ты будешь счастлива.

Я видела такое выражение на его лице только один раз – когда мы стояли в аэропорту и я сказала, что перееду на Аляску ради него.

– Меня делает счастливой то, что счастлив ты, – искренне отвечаю я.

– Ну тогда… ты только что сделала меня самым счастливым парнем на земле. Боже, я так тебя люблю.

Он нежно притягивает меня к себе и захватывает губы в глубоком поцелуе. Поцелуе, который мгновенно вызывает желание в моем теле. Поцелуе, который заставляет меня отстегнуть ремень безопасности и придвинуться к Джоне ближе, чтобы с готовностью осквернить грузовик Криса и Андреа на обочине этой пустынной дороги и заставить его окна запотеть.

Когда моя ладонь прижимается к ширинке Джоны, он отстраняется. Его дыхание звучит прерывисто.

– Ты ведь понимаешь, что это значит, да? – Его лоб прижимается к моему. – Это большая ответственность.

– Я переехала на Аляску ради тебя, разве нет?

Разве я уже не взяла

на себя ответственность?

– Черт возьми! – выдыхает Джона. – Может, поедем и скажем Филу, что мы согласны, прямо сейчас?

Я улучаю момент для успокаивающего вдоха и смотрю на длинную дорогу впереди нас.

– Думаешь, он достаточно трезв, чтобы вести этот разговор?

С момента нашего первого визита к нему прошло уже несколько часов. Это много для старика, живущего в лесу, и его бутылки виски.

– Давай выясним.

Заведя старый грузовик Андреа, Джона выруливает на дорогу, ведущую к дому Фила. Точнее, нашего дома в ближайшем будущем. У меня в животе внезапно поднимается нервная дрожь.

И всю дорогу туда моя рука крепко сжимает руку Джоны.

Глава 9

Март

– Клянусь, я правда хочу приехать, но не думаю, что мы можем себе это позволить в этом году со всеми этими счетами! К тому же нам придется лететь в чертову Коста-Рику. На свадьбу его сестры. Кто вообще заставляет свою семью выкладывать тысячи долларов, чтобы попасть на свадьбу?

Я улыбаюсь, вспоминая времена, когда Диана мечтала, как чудесно было бы сыграть выездную свадьбу где-нибудь. Однако сейчас не время напоминать ей об этом.

– Давай я оплачу ваши билеты?

С тех пор как в январе этого года Диана переехала со своим парнем в однокомнатную квартирку в Либерти-Виллидж по непомерно высокой цене и решила, что хочет учиться на юридическом факультете, она постоянно жалуется на нехватку денег. А может быть, я замечаю это лишь потому, что для меня деньги скоро перестанут быть проблемой.

– Это очень щедро с твоей стороны, Калла, но ты же знаешь Аарона… Он ни за что на это не согласится.

А еще, не дай бог, Диана проведет несколько дней вдали от него, если решит приехать сюда одна.

– Уверена, мы что-нибудь придумаем. Когда приезжают твои родители?

– Я не знаю. Мама говорила что-то о конце июня, на мой день рождения, но магазин всегда так занят из-за свадеб, что, вероятно, не получится.

– Я уверена, она разберется. И я тоже. Обещаю! Если не в этом году, то в следующем точно, – звучит в моем ухе раскаивающийся голос Дианы.

– Не могу дождаться.

С тех пор, как я обняла свою лучшую подругу на прощание – то эмоциональное прощание накануне моего отлета сюда, – прошло два с половиной месяца. Хотя мы все еще продолжаем переписываться, словно живем в одном и том же городе, груз пропущенных еженедельных встреч и веселья остается где-то на заднем плане, под всем этим шквалом активности, связанной с моим переездом, и в редких случаях, когда я слышу голос Ди, этот груз напоминает о себе.