Дикая роза Техаса
Шрифт:
Памятуя о предупреждении Яна, Кейли Роз недолго наслаждалась приятной теплой водой. Впрочем, именно в ванне она почувствовала, как ноет ее тело, причем в тех местах, которые прежде о себе и не напоминали. А кроме того, страшно хотелось побыстрее оказаться за стенами ставшего для нее тюрьмой замка. Пусть хоть на время и в сопровождении единственного на земле человека, рядом с которым она сомневалась в самой себе. Выбиралась она из ванны и вытирала тело и тяжелые локоны большим полотенцем с гербом Мак-Грегоров, вспоминая о прошедшей ночи. Даже глаза на мгновение закрылись, восстанавливая картины любви.
Но главные события вчерашнего вечера и последующей за ним ночи, конечно, сном не были.
– Проклятие! – пробормотала Кейли Роз, опять закрывая глаза, на этот раз от чувства стыда, которое охватило ее при воспоминании о том, что и она сама отвечала на ласки.
Такого с ней еще не было. Даже когда Ян Мак-Грегор неожиданно вторгся в ее жизнь, она настолько не теряла над собой контроль. И вряд ли когда-нибудь такое еще случится… Она тяжело вздохнула про себя, затем открыла глаза и, швырнув полотенце в сторону, раскрыла сумку и начала одеваться.
Когда Кейли Роз спустилась к ожидающему ее у подножия лестницы Яну, на ней была амазонка из черного гренадина: наглухо застегнутый на дюжину блестящих латунных пуговиц жакет и облегающая бедра расширенная книзу юбка-брюки. Под жакет она надела полотняную белую рубашку. Обуваясь для предстоящей прогулки, она предпочла крепкие, с высокими голенищами сапожки. Руки закрывали перчатки из мягкой дорогой кожи. И поскольку кузина Марта не догадалась прислать ей шляпу, волосы пришлось вновь заплести в толстую косу.
– Вы прекрасно выглядите в это утро, леди Мак-Грегор, – приветствовал ее муж с теплой улыбкой.
– Прибереги свои комплименты для дуры, которая им поверит, – огрызнулась Кейли Роз, правда, не так уверенно, как бывало.
Горевшие страстью глаза Яна заставляли краснеть и возвращали, вопреки всем ее стараниям, к воспоминаниям о прошедшей ночи. Она поймала себя на том, что совершенно не знает, как себя вести. Найти верный тон не очень-то удавалось. Ведь и она отвечала на его ласки! О Боже, какого же названия после этого она заслуживает? Укоры совести отразились в синих глазах, лицо выдавало борьбу противоречивых чувств, происходящую в ее душе.
Глубоко вздохнув, Кейли Роз в конце концов отбросила мысли о сопротивлении и протянула мужу руку.
Молли, подавшая им на завтрак копченую сельдь с картофелем, лепешки и чай, то и дело бросала на новоиспеченную хозяйку сочувствующие взгляды. Кейли Роз изо всех сил делала вид, что их не замечает. Конечно, более старшая и опытная женщина прекрасно знала, что должно было произойти после ускоренного обряда. И хотя Кейли Роз никогда не была ханжой, чувствовала она себя во время трапезы не слишком уютно, тем более когда подумала, что предстоит еще встреча и с Питером, и с Дженни. Они тоже, должно быть, догадываются обо всем. Интересно, действительно ли она выглядит сейчас совсем не так, как, скажем, еще вчера? Промелькнувший в голове вопрос заставил
Девушка подняла глаза на Яна и, ругнувшись про себя, опять опустила их: он буквально пожирал ее нетерпеливым взглядом, будто всю жизнь только и мечтал о том, чтобы побыстрее спуститься с ней во двор. Впрочем, она и сама облегченно вздохнула, когда они оказались там.
Утро было прохладным, но ясным. Солнце уже позолотило безоблачное небо. Воздух пьянил ароматами цветов и деревьев, беззаботное щебетание птиц услаждало слух. Даже у Кейли Роз на душе посветлело, она поймала себя на том, что с удовольствием идет вслед за Яном по зеленому лугу к конюшням.
– Ты и в самом деле хочешь, чтобы мы немного прогулялись верхом? – спросила она. Почему-то в глазах ее мелькнуло тревожное предчувствие.
– Да, – подтвердил Ян, слегка улыбнувшись. – Я слышал, ты великолепная наездница.
– Скакать на лошади я научилась, возможно, раньше, чем ходить, – произнесла Кейли Роз, освобождая свою руку из его пальцев и гордо поднимая голову. – Я росла не такой, как те девицы, что сидят целыми днями взаперти, интересуясь только своим рукоделием и сплетнями.
– И твоя мама не возражала против такого необычного для девочки воспитания? – спросил он с деланным безразличием. На самом деле ему было страшно интересно все, что связано с ней. О женщине, сумевшей пленить его сердце, ему хотелось знать как можно больше.
– Моя мама умерла, когда я была совсем маленькой, – ответила она печально.
– Так же как и моя…
Кейли Роз даже вздрогнула. Сердце ее сжалось от жалости: впервые она увидела тень боли на мужественном лице Яна. Она почему-то совершенно не могла представить этого человека в кругу семьи. А ведь у него, конечно же, были родители, которые любили его, близкие родственники… Вот вырос он только слишком самостоятельным, независимым и властным. Хотя, как она вдруг подумала, в этом Мак-Грегор весьма похож не на кого иного, как на Д.Ж. Бучанена.
– Полагаю, когда ты стал постарше, тебя отправили в школу? – пробормотала она.
– Да. Сначала я учился в Эдинбурге, потом в Англии. А позже даже не континенте, – сообщил он, опять улыбнувшись.
– Что ж, замечательно, – признала Кейли Роз, обругавшая себя за излишнюю покладистость уже в следующее мгновение.
С трудом верилось, что этот спокойный разговор ведут именно они, ведут так, будто кругом тишь да благодать и не было у них этой ночи. Странно и удивительно! Ведь это же именно тот человек, который принуждал ее выйти за него замуж и затащил в конце концов обманом в свою постель. Не его прошлым, настоящим и будущим следует ей интересоваться сейчас, да простит ее Бог, а думать о мести.
Кейли Роз резким движением скрестила руки на груди. Она до сих пор испытывала по отношению к Яну то гнев, то страх, то, надо признать, страстное влечение, заставляющее ее забыть обо всем и даже о себе. То, что с ним можно разговаривать вот так просто, как сейчас, казалось просто невероятным, обескураживало.
– А как было у тебя, девонька? – спросил он. – Ты куда-нибудь уезжала из дома до нынешнего путешествия? – Ян пристально посмотрел на враз помрачневшую жену, которая утвердительно кивнула головой.