Дикая роза Техаса
Шрифт:
– За нашего обожаемого предводителя и за его прекрасную невесту, – провозгласил он с заметным гэльским акцентом. – Да будет их совместная жизнь долгой и благословенной. Да пошлет им небо прекрасных сыновей – дружных и крепких парней, которые не посрамят имя Мак-Грегоров и достойно передадут его нашим потомкам. Да будет славным это имя в веках!
Гостиная заполнилась одобрительным гулом. Все бокалы были выпиты до дна.
«Долгой и благословенной… Сыновья…» – эти слова раскаленными стрелами вошли в сознание Кейли Роз. Она была ошеломлена, дыхание перехватило^ она пристально посмотрела на Яна. Не было ни малейшего
Смущенная и совершенно сбитая с толку, она покорно пошла за Яном, который начал представлять ее по очереди присутствующим родственникам. Почти не слыша обращенные к ней поздравления, девушка молча кивала головой, то и дело бросая взгляд на стоящие на камине часы. Мысль о том, что еще немного, и она, покинув стены этого замка, отправится в Инвернесс, была единственной ее соломинкой, она придавала ей силы и успокаивала. Ехать придется ночью, но это не снижало решимости уехать уже сегодня. Она готова была совершить прогулку через ад, лишь бы избавиться от Яна Мак-Грегора…
Торжество между тем продолжалось. Гости весело шумели, наливая себе виски. Нервы Кейли Роз напряглись до предела. Она вздрогнула, когда огромные старинные часы вдруг напомнили о себе печальными звуками, в которых с трудом угадывалась мелодия, звучащая к тому же за десять минут до положенного срока. Было около восьми. Конечно, ей давно бы следовало уехать. Муж, однако, ни на шаг не отпускал ее от себя. Ей почему-то показалось, что устраивать сцену перед его родственниками недопустимо. Была ли то забота о его чести, или она пеклась о своем достоинстве, девушка не знала и сама. Но всякому терпению приходит конец. Когда Ян весело поинтересовался, как ей нравится вечер, Кейли Роз уже было собралась закричать, объявив всем чертовым Мак-Грегорам, что она считает себя Бучанен и останется таковой до своего смертного дня. Не сделала она этого лишь потому, что беспорядочно звучавшие голоса гостей слились вдруг в красивую протяжную песню.
За окном было совсем темно, когда Ян, наконец, повел ее к двери, обняв за талию и прижав к себе, не обращая внимания на ее сердитые взгляды.
– Благодарю вас всех за то, что пришли, – обратился он к разгоряченным гостям, которые обратили к нему поблескивающие от выпивки взоры. Его глаза при этом тоже весело блеснули, губы разошлись в приятной улыбке. – Не сомневаюсь, что, будучи настоящими Мак-Грегорами, вы правильно поймете и простите мое нетерпение поскорее покинуть вас. Моя невеста и я будем рады видеть вас всех вновь, так же как и ваших жен и детей, после того, как сегодняшний ускоренный обряд будет закреплен в церкви. А пока желаю вам еще повеселиться и благополучно вернуться домой.
– О, парень, неужели ты хочешь лишить нас чести быть вашими постельничими? – раздался притворно-жалобный голос одного из молодых гостей.
«Постельничими?» – эхом пронеслось в голове Кейли Роз.
Хотя она знала о шотландских обычаях не так много, этот, идущий из глубины веков, был ей хорошо известен. Заключался он в том, что жениха и невесту на их первое брачное ложе должны укладывать близкие друзья и родственники. В зависимости от настроя участников свадебного пира это превращалось либо в веселую забаву, либо в еще одну торжественную церемонию. Поетельничьи должны были находиться неподалеку от комнаты новобрачных
Кейли Роз побледнела, бросив растерянный, ищущий защиты взгляд на Яна. Тот, взглянув в сторону своего расшалившегося кузена, слегка покачал головой.
– Придется напомнить тебе, Эндрю Мак-Грегор, – сказал он, – что обычай этот не исполнялся, пожалуй, ни разу с тех пор, как мы с тобой появились на свет. И не заставляй меня, ради всего святого, возрождать его именно в эту ночь.
Заявление вызвало новый взрыв смеха и волну многозначительных взглядов представителей клана Мак-Грегоров в сторону Кейли Роз. Это стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Свою часть договора она выполнила. Сколько еще ждать, чтобы Ян выполнил свою? Хватит!
Не заботясь более о том, что могут подумать о ней гости, девушка вырвалась из объятий Яна и, в полной решимости покинуть компанию, повернулась к двери. Она забыла о своей упакованной и лежащей наготове в ее комнате дорожной сумке. Все мысли были заняты одной целью – как можно быстрее выйти на улицу. О, если бы ей это только удалось! Она уж сумеет где-нибудь спрятаться от возможной погони, а затем найти тропинку к конюшне. А там никакой дьявол не остановит ее! Она помчится в Инвернесс и даже не оглянется на оставшийся позади замок.
Цель была уже близка. Глаза Кейли Роз победно блеснули, когда она оказалась совсем рядом с массивной, обитой железом дубовой дверью, спасавшей некогда хозяев от мародеров враждебных кланов, пытавшихся ограбить замок Мак-Грегор и убить его обитателей. Вот и засов. Ее пальцы ощутили холод металла. Стоит только отодвинуть этот железный прут и…
И опять Кейли Роз не учла только одного: воля Яна Мак-Грегора была не слабее, чем запоры его замка.
Девушка испуганно вскрикнула, почувствовав его руку на своей талии. Ян, не дав времени даже на то, чтобы повернуться, поднял ее с легкостью, будто маленького ребенка, а не взрослую женщину.
– Нет! – протестующе воскликнула она, безуспешно пытаясь вырваться. – Я намерена уехать прямо сейчас, и ты не имеешь права меня задерживать!
–,Мы сделали еще не все, что следует, Кейли Роз Мак-Грегор. – Сквозь наигранную веселость на красивом лице Яна проступило выражение властной решимости. Он понес ее на руках вверх по лестнице.
– Это не мое имя! Я сделала, что ты хотел, – прошла через ускоренный обряд… Ты не можешь…
– Я могу и хочу, – произнес он твердо своим низким грудным голосом.
Сигнал тревоги изо всех сил зазвенел в голове Кейли Роз.
– Что ты собираешься делать? – спросила она дрогнувшим голосом. – Куда ты меня несешь? – Ее испуганный, изумленный взгляд с надеждой устремился к тем, кто остался в гостиной. – Как же твои гости?
– Гости отлично знают, что мое присутствие требуется и еще кое-где, – ответил Ян, в глазах которого плясали веселые бесенята.
Шутка ему самому понравилась, потому что сказал он абсолютную правду. Гости знали, куда и зачем он пошел. И он шел к своей цели не торопясь, бережно неся свою ношу вверх по лестнице.