Дикая роза гор

Камерон Кристина

– Что ж, справедливость восторжествовала! – Эдвард изо всех сил старался сдержать смех. Он чувствовал невероятное облегчение оттого, что она не пострадала. – Не та ли это девчушка, которая много лет назад заманила меня в заросли терновника?

Слов, которые полились из ее рта, постыдился бы даже конюх. Эдвард откликнулся мгновенно. Он вытащил ее из колючек и швырнул перед собой в седло. Ее попка, вся в репейниках, торчала вверх. Со злорадным чувством он отцеплял от ее бриджей и рубашки колючки, но, хотя она молчала и не дергалась, он постарался держаться

подальше от ее брыкливых ног.

– Хорошо, что на тебе этот толстый плед.

Когда он закончил, Ребекка соскользнула с его лошади повернулась к нему.

– Вот что я заслужила, послушно вернувшись к тебе!

– Нет, это ты заслужила тем, что грешила против меня ; прошлом. – Хохот Эдварда раскатился по лесу.

Ребекка отвернулась и пошла к своему коню. Эдвард поймал ее и притянул к себе. Он перестал смеяться и приник к ее сердито сжатым губам крепким поцелуем. Она раздраженно фыркнула и, вывернувшись из его объятий, вскочила на коня.

Эдвард восхищенно любовался ее гордой посадкой. Он тоже вскочил в седло и последовал за ней в замок Макклири. Они быстро проехали лес и выбрались на открытую холмистую местность. Он ехал рядом с ней.

– Ребекка, я рад, что ты передумала.

– Я тоже рада этому. Уверена, что иначе ты бы сорвал га мне свой гнев. – Она поерзала в седле. – Проклятые колючки. А не слишком ли ты беспечно ехал по лесу, уставившись в землю?

– Ты права. А ведь я обещал себе быть осторожным. Ты будишь во мне самое худшее, любовь моя... самое худшее и самое лучшее.

Внезапно на Ребекку накатила тоска по безвременно погибшему брату. Глаза ее увлажнились, засверкали непролитыми слезами. Эдвард замолчал, оставив ее наедине с се горем.

Боль от колючек отвлекла Ребекку от мучительной боли в сердце. Роуэн. Роуэн, который ненавидел кровь и убийства. Роуэн, который жил ради того дня, когда сможет посвятить все свободное время живописи, который мечтал выразить на холсте свои чувства и мысли. Сердце ее мучительно ныло, переживая гибель кузена. Это он перед свадьбой советовал ей бежать к Эдварду.

Она думала о двоюродном брате. Он был хорошим человеком, и мысли о нем грели ее и смягчали боль утраты. Отец Роуэна тоже был частью ее жизни. Он научил ее многим хитрым приемам фехтования. Комок в горле дрожал, глаза жгло от слез. Наконец что-то дрогнуло внутри ее, и она зарыдала.

Наплакавшись, она глянула на Эдварда и вытерла глаза, но набежали новые слезы, и Ребекка ничего не могла с этим поделать.

– Поплачь, Ребекка, не сдерживайся. Причин для слез у тебя хватает. Хочешь, мы постоим? – Эдвард говорил с ней нежно и заботливо, его глаза тоже блестели горестной влагой.

Но Ребекка покачала головой. Она не успокоится, пока не отомстит Руперту и его клану. Впереди показался замок, и Ребекка послала коня в галоп. Ветер холодил ей щеки и осушал слезы. Хватит плакать, решила она, пора подумать о мести.

Она покосилась на скакавшего рядом Эдварда. Неужели и он плачет? При виде этих слез, которые проливал великий вождь горного клана, ее пронзила горячая нежность.

Они выживут. Они все переживут вместе и выживут!

Натан встретил их у ворот замка.

– Отряд будет готов тронуться в путь через час. Женщины готовят трапезу. Нам надо подкрепиться перед дорогой. Я предлагаю вам тоже присоединиться к нам.

Неизвестно, когда мы сможем сделать привал.

В главном зале толпился народ и было очень шумно. Женщины клана поспешно разносили еду, стараясь посытнее накормить своих мужчин. Ребекка порывалась им помочь, но Эдвард ее остановил.

– Твои обязанности впереди. А пока сядь и поешь.

– Я просто посмотрю, как там Флосси. Наверное, ей нужно...

– Сядь, Ребекка! – Тихий, но решительный шепот Эдварда не допускал возражений. Она опустилась на стул, вдруг осознав, как же тяжело далась ей эта скачка домой. Домой? Да, именно так воспринимала она замок Макклири. Он стал ее домом.

– Как было бы хорошо оставить замок на тебя... – Эдвард вопросительно посмотрел на нее.

– И не думай об этом! Не начинай разговор сначала. Ты убедился, что я способна выдержать битву. – Сердце Ребекки забилось сильнее. – Если тебя так беспокоит судьба замка, можешь сам в нем остаться.

– Ты же знаешь, что меня беспокоит совсем не это! – вспыхнул Эдвард.

– И ты прекрасно знаешь, что волнует меня. Это моя война, и я никогда не прощу тебе, если ты помешаешь мне в ней участвовать. – Ребекка принялась за еду, надеясь, что ее речь произвела на него должное впечатление. Эдвард молчал, обдумывая ее слова. Она, не смея взглянуть на него, уткнулась взглядом в миску.

– Как я могу спокойно относиться к твоим поступкам, если меня с детства учили, что благородным дамам так вести себя не положено? Разве ты не знаешь, что, если с тобой что-то случится, я не смогу жить. Буду вечно себя винить! – Его яростный шепот походил на шипение разъяренной змеи.

От обиды у нее перехватило горло. Он вновь готов предать ее.

– Я думала, ты веришь в меня, Эдвард. Я думала, ты разделяешь мои чувства. А выходит, ты просто потакал моим капризам? Уверяю тебя, это вовсе не каприз. – Шепот Ребекки был столь же свиреп.

Эдвард сердито стиснул зубы.

– Милорд, можно вас на одно слово? – К ним подошел один из приближенных короля.

Эдвард кивнул и повел его в пустую комнату рядом с залом. Ребекка быстро встала из-за стола.

Эдвард удивленно смотрел на смущенного воина. Тот переминался с ноги на ногу и явно не знал, с чего начать.

– Если вы помните, я передавал послание вашему отцу за день до его смерти. Вообще-то я должен был сразу уехать, но задержался в замке на одну ночь. Я в тот день устроился на ночлег возле главных ворот. Спустя какое-то время я проснулся от женского голоса. Но, открыв глаза, увидел лишь ее спину. Она впустила во двор какого-то мужчину и повела его к замку. В тот момент я не придал этому значения. Но, вернувшись домой, я узнал об убийстве вашего отца... – Воин замолчал, не зная, продолжать ему или бежать от гнева вождя.