Дикая роза гор
Шрифт:
Эдвард увидел гнев в ее глазах, смешанный со страхом – и желанием. Он тоже желает ее, но спуску ей не даст. Под его взглядом она утратила бдительность и чуть не потеряла меч, но вовремя спохватилась и ринулась в атаку.
Эдвард начал уставать. Грудь Ребекки тоже вздымалась прерывисто и тяжело. Оскаленный рот, безумный взгляд – она сейчас была похожа на кровожадную валькирию. Но он любил эту женщину. Ребекка приняла его клинок на лезвие своего меча и круговым поворотом выбила у него из рук оружие с такой силой, что оно
Обольстительная улыбка изогнула ее губы, но в глазах мелькнул страх... Она боялась его гнева.
Охваченный противоречивыми чувствами, Эдвард не знал, как поступить. Толпа молча ждала его решения. И он сделал то, что подсказало ему сердце. Когда Ребекка отвела свой меч, он опустился перед ней на колени, взял ее руку и нежно поцеловал в ладонь.
– Я преклоняюсь перед тобой, – произнес он, сглатывая комок в горле. Наверное, ему мешала говорить его проклятая гордость.
– А я перед тобой. – И она склонила голову над их сомкнутыми руками.
Толпа разразилась аплодисментами. Эдвард встал, и они, держась за руки, поклонились зрителям. Поединки продолжались все утро, Эдвард и Ребекка принимали все вызовы. Настроение у людей было праздничным. После полудня толпа поредела, и вскоре народ потянулся в замок к дневной трапезе.
Ребекка отнесла тяжело нагруженный поднос в комнату матери. После дневных сражений тело ее отчаянно болело.
– Добрый вечер, мамочка. – Она поставила поднос на постель, затем озабоченно посмотрела на Марту.
– Ребекка, мне так одиноко. Посидишь со мной? – Улыбка матери была светлой и доброй.
– Да, конечно. – Ребекка уютно устроилась на постели.
– Расскажи, что ты натворила сегодня, – лукаво спросила мать.
– Я дралась с Эдвардом! – просияла Ребекка.
– О Боже, дорогая! Как он к этому отнесся?
– Весьма спокойно. Я таким никогда его не видела. Он умудрился проявить галантность, не утратив при этом своей гордости. Он такой необыкновенный! – У Ребекки запылали щеки. Улыбка матери окончательно ее смутила.
– Благослови Господь вас обоих. Я так счастлива, что ты наконец встретила свою любовь, – сказала Марта. – Надеюсь, ваши отношения станут другими, не то что в юности.
– Ну-у... посмотрим, – ухмыльнулась Ребекка, а мать лишь покачала головой.
– Значит, теперь ты отправишься воевать вместе с ним? – грустно вздохнула Марта.
Ребекка смерти не боялась. Ни чужой, ни своей. Как будет, так и будет.
– Не тревожься, мама. Я очень осторожна, к тому же самый храбрый и опытный воин будет за мной присматривать. Он всегда поднимет меня, если я свалюсь на землю. – Она напомнила матери о своем первом настоящем бое, когда Эдвард спас ее от верной смерти, закинув на круп своего жеребца.
– В
Вскоре их беседу прервал стук в дверь. Ребекка открыла ее и увидела Эдварда. Он был великолепен Его блестящие черные локоны рассыпались по плечам. Заправленная в бриджи белая рубашка облегала мощные плечи. Широкий кожаный пояс, к которому был прикреплен меч, подчеркивал тонкую талию. Высокие кожаные сапоги и тартан цветов Макклири придавали его облику завершенность.
– Я пришел проведать леди Марту. Узнать, как она себя чувствует.
Ребекка пригласила его войти.
– Эдвард, подойди ко мне. Я хочу поблагодарить тебя за мое спасение. У нас еще не было возможности поговорить, и теперь я хочу, чтобы ты узнал обо всем.
– О чем ты, мама? – недоуменно посмотрела на нее Ребекка.
Марта потрясла колокольчиком, призывая служанку. Когда та явилась, Марта подозвала ее к себе и что-то прошептала на ухо.
– Неужели все женщины Кавена склонны устраивать проказы? – шутливо поднял брови Эдвард.
– А как ты думаешь, откуда это у меня? – подмигнула матери Ребекка.
– Вы себя теперь лучше чувствуете? – сменил тему разговора Эдвард.
– Да, спасибо. Я надеюсь скоро встать с постели, но пока Сара мне это запрещает.
– Да уж, Сару не переспоришь.
Тут их разговор прервался, потому что служанка объявила о приходе кузнеца. В комнату вошли несколько мужчин, неся какие-то странные куртки из кожи и металла.
– Я заметила, что деревянные щиты плохо выполняют свою роль. Тебя ранили во время моего спасения. Насколько была серьезной рана? – спросила Марта.
– Пустяки, миледи. Просто царапина, которая поначалу сильно кровоточила. Вот в недавнем бою я получил серьезное ранение. Но, к счастью, стрела попала не в ту руку, что держит меч. – Он с интересом всматривался в доспехи. – Вы сами это придумали?
Марта просияла.
– Да, даже защитные браслеты. Кузнец постарался сделать их прочными, но не тяжелыми. Что ты об этом думаешь?
Эдвард взял кожаные латы и надел их через голову. Видно было, что он очень доволен.
– Они гораздо легче тех, что мне доводилось носить до сих пор. Великолепный подарок, леди Марта!
– Примерь наручи, они застегиваются.– Марта села на постели, свободная одежда облаком окутывала ее. Она защелкнула наручи на его запястьях.
Эдвард пошевелил руками, радуясь как ребенок.
– Они мне совсем не мешают! Леди Марта, оказывается, вы лучше всех знаете, что требуется воину. – Улыбнувшись, Эдвард посмотрел на Ребекку. – Должен вам сказать, что я решил позволить вашей дочери присоединиться к нашему отряду... Надеюсь, вы меня простите.
– Я ведь знаю свою дочь и потому ее понимаю. Закрой рот, Ребекка, и примерь свои доспехи.